А если бы не вмешался, то что? Даже думать не хочу о том, что случилось бы с Тессой. Дико злит!
Так, стоп. Злит? С каких пор?
– Господин ректор, вы ведь не отчислите нас? Любое наказание, пожалуйста! – просят они. – Все, что хотите.
– Давайте-ка, вы мне расскажете кое-что, а потом я подумаю, как я вас накажу, – решаю я, и девчонки боязливо кивают.
– Что рассказать?
– О Тессе.
Алефтина:
Казалось, проблемы, наконец, решены и гештальт закрыт.
Камень правды поставил точку на самом главном вопросе – причастности Тессы к преступлению.
Что я чувствую по этому поводу?
Мне противно. Я бы хотела, чтобы все знали правду. Но она слишком опасна для меня. Настоящая преступница наказана. И теперь в ее теле я. А мне нужно жить, раз уж дороги назад нет."
"Еще бы придумать, как вытащить того, кто отбывает наказание вместо настоящей преступницы. Хоть срок ему дали и маленький, как за случайность, но это все равно темница.
- Тесса, - после короткого стука в дверь, в мою комнату входит Роланд.
– Ты готова?
- Как видишь, - отвечаю я ему, демонстрируя платье.
Опекун довольно улыбается, а вот мне кажется кощунством идти на бал сразу через неделю после всего.
Я пыталась отказаться, даже упомянула, что «не помню» этикета, но Роланд был непреклонен.
Окружил меня гувернантками, чтобы вернуть «утраченные» навыки. С горем пополам я справилась, однако эти жуткие занятия лишили меня любой возможности ускользнуть из дома.
Лишь несколько раз я успела забежать к госпоже Ганне, чтобы повозиться в огороде или купить продуктов.
Затем заглянула к Серафиму, но дверь никто не открыл. Уехал?
Надеюсь, что нет, ибо вопросов у меня еще куча. Навещу его еще раз. Вот пройдет бал, и будет времени поболее.
Колеса повозки скачут по брусчатке, жесткое сиденье отбивает попу и даже кринолин не спасает. Из-за пышных валунов платьев, я почти не вижу ни Роланда, ни Лейси.
К счастью, брат и ей прикупил обновку. Это дома кузина идет наравне с прислугой. Но в обществе господин Сьерра изображает из себя заботливого опекуна.
- У меня будет важная встреча, которая, может быть, изменит твою жизнь, - говорит брат, когда экипаж подъезжает к парадному входу огромного имения.
Возможности уточнить, о чем речь, я не имею. Подходит сначала один мужчина, чтобы пожать руку Роланду, затем второй.
Так мы и входим в зал, увешанный золотыми люстрами и канделябрами с магическими свечами.
Все кажется экранизацией исторического романа.
