Если до этого времени он забыл обо мне, то сейчас более, чем вспомнил. Сейчас в его глазах лишь я и откровенное, не свойственное этому мужчине, замешательство.
Я хочу взять себя в руки, пытаюсь, но ничего не получается и начинаю хлюпать сильнее. Ректор отстраняется, не понимая, что за чертовщина тут происходит.
Наверное, думает, что у меня шок после погони или что-то в этом роде. Пусть так, по другому я все равно не смогу ему объяснить.
Но он не спрашивает. Отходит назад, возвращая мне личное пространство и от этого становится жутко холодно и одиноко.
Плечи начинают дрожать то ли от озноба, то ли в такт истерике.
- Тесса Сьерра, прекрати это немедленно, - велит он мне, однако голос вовсе не такой грозный как обычно. Я понимаю, что опять ломаю его мозг. Моя предшественница ведь не плачет на каждом углу.
Пытаюсь сказать что-то внятное, но получается неразборчивое мычание, от того расстраиваюсь все сильнее.
- Тесса, прекрати эту провокацию, - вновь велит он мне, но я не слушаю, и хлюпаю громче и чаще.
Мужчина не выдерживает, хватает меня за руку и куда-то решительно тащит. Вы поверите? Мне без разницы, куда.
Это до абсурда смешно. Но того, у кого есть право меня погубить, я боюсь меньше всего на этом свете."
"Еще десяток шагов, и ректор затаскивает меня в один из уличных «каминов». Касается артефакта, открывая портал, и все в глазах мельтешит. Куда мы?
Глава 29. Допрос
Мы оказываемся в каком-то незнакомом месте.
Быстро понимаю – это дом. Стены в бледном шелке, канделябры - не позолоченные, как у всех, а черные. Два оливковых дивана и два таких же кресла у настоящего камина, а у не того, из которого мы вышли.
Это место мне сразу откликается. Будто мое, будто для меня. Хотя, за всю свою жизнь я бы даже на квадратный метр в этом особняке не заработала, наверное.
Так чье это имение? Ректора?
Зачем он притащил меня сюда?
Спросить не успеваю, отвлекаюсь на быстрый тихий топот, и в дверях появляется высокая худощавая женщина со строгим каменным лицом в узнаваемом наряде экономки.
- Леди Тоам, - обращается к ней ректор, и женщина учтиво кивает, а затем поднимает глаза, которые тут же распахиваются до предела.
Скользят с благородного хозяина в мою сторону, оценивают платье, кричащее о попытке надругательства, и женщина хватается за сердце.
