Интересно, что она подумала? Что это со мной сделал Редмонд?
Кажется, экономка и сама приходит к мысли, что неправильно все поняла, и трясет головой, а затем вежливо спрашивает:
- Чем могу вам служить, господин?
- Будьте добры, приготовьте для леди Сьерры успокоительный отвар и помогите во что-нибудь переодеться, - распоряжается он, ошарашивая своим приказом и меня, и женщину.
Не знаю, чьи глаза выкатились сильнее: ее или мои. И даже не понимаю, что в большей степени послужило удивлением для каждой из нас.
Абсолютно уверена, что леди Тоам, как звал экономку ректор, в курсе, кто такая Тесса и что она сделала.
И потому просьба позаботиться о враге звучит, мягко сказать, странно. Этакий диссонанс!
А еще меня удивляет то, что господин Спиро говорит с женщиной вежливо, как с другом. В то время, как Роланд только то и делал, что приказывал, швырялся и ругался.
После выходок брата, такое отношение к персоналу несказанно радует.
Но мысль о том, что Редмонд что-то задумал, не позволяет расслабиться.
- Следуйте за мной, леди Сьерра, - просит женщина и с ровной спиной, точно примотанной к палке, ведет к лестнице.
Дом ректора выглядит внушительно. Тут нет вычурных убранств, как в поместье хозяйки занятого мной тела, зато каждая вещь находится на своем месте и представляет определенную ценность. Это подкупает и восхищает.
Опять-таки, нельзя расслабляться! Я на территории пусть и благородного, но все-таки врага!
Экономка доводит меня до одной из дверей, обозначив комнату гостевой, и велит подбежавшей к нам прислуге сыскать что-нибудь из одежды для меня.
Девчушка сначала учтиво кивает, берет разгон, а потом останавливается и бежит обратно к госпоже.
- Где ж сыскать платье, подходящее для благородной леди, коли ночь на дворе? Магазины закрыты, а в доме из женщин только слуги, - сетует она.
- Униформа сойдет, - заверяю я, желая поскорее избавиться от растерзанного наряда, напоминающего противные прикосновения Лорана.
Леди Тоам соизмеряет меня озадаченным взглядом, наверняка, отмечая, что для той стервы, о которой столько слухов ходят, я ничего такой, в принципе, человек.
Наряд прислуги мне не дают, зато откапывают где-то новенькое, но простенькое платье. Ни корсета, ни кринолина – разве не радость?
Как только мой вид начинает подходить под понятие приличий, экономка провожает к столовой, где на столе нас уже ждет целый кувшин мутно-белого отвара.
- Пары глотков будет достаточно, - сообщает дама, я отпиваю, и от истерики не остается даже следа.
