Страх, нежность, желание, досада на самого себя за необдуманные поступки и грубое поведение — все эта немыслимая смесь бурлила внутри Кира, сводя его с ума.
Как будто этого мало, где-то за всем этим ураганом, в самой глубине сердца притаилось неведомое доселе чувство. Кир не мог подобрать ему имя. Одно точно — его вызвала Ясмина.
Чувство жалило и жгло. Кир с радостью избавился бы от него, но инстинктивно понимал — оно стало его неотъемлемой частью и теперь с ним навсегда. Уничтожив его, он уничтожит и себя.
Все это сотворила с ним Ясмина.
Она вернулась ему чувства!
Кир не мог успокоиться. Не мог оставаться на месте — сидеть или стоять. Вместо этого метался по спальне, размахивая руками и сшибая предметы. Не специально, просто не видел, куда идет. Давно он не чувствовал себя таким растерянным. Что-то происходило вокруг него, что-то происходило с ним… Но Кир не понимал, что именно, и к добру ли это. Одно точно — как прежде уже не будет.
В какой-то момент он вдруг понял, что сжимает в кулаке какой-то предмет.
Его края больно впивались в ладонь все это время, но Кир долго этого не осознавал.
Не без труда он расправил сведенные судорогой пальцы и уставился на ладонь. Он не сразу узнал предмет. Длинный, с зазубренными на одном конце. Это же ключ от погреба! Можно прямо сейчас послать слугу за флягой. Выпить зелье и забыться сном.
Особенно сильно Кир хотел стереть из памяти, как вел себя с Ясминой. Она не скоро простит ему обыск и ужасное поведение.
У Кира был выбор — вернуться к старому, глушить и дальше проклятье зельем, а заодно и все те новые эмоции, что в нем проснулись.
Или бросить все силы на то, чтобы заслужить прощение Ясмины.
Он принял решение быстро. Подошел к окну, распахнул его настежь, размахнулся и швырнул ключ прочь. Вот теперь он точно потерян. Да и грифон с ним!
План, как помириться с Ясминой, созрел. Кир сделает то, что ей действительно понравится. Она без сомнений оценит его жертву.
* * *Давно советник не был так счастлив. Князь снова расправил крылья! А вместе с ним их расправила надежда на лучшее будущее для Южного королевства.
Но радость длилась недолго. Тиридат все испортила. И все покатилось по наклонной — обыск, за который Аббасу было нестерпимо стыдно перед истинной княгиней. Поиски ее фаворита. Наконец, магическое существо в ее покоях, замаскированное под обычного коня.
Аббас сразу понял, кто перед ним, но промолчал. Он истово верил в княгиню. В ее верность и в способность их всех спасти.
