Попаданка и ее айдолы (двухтомник)

— Рю вдруг подхватился со стула и сдернул с вешалки кожаную куртку. — Мне пора. Еще тебя вечером из ресторана забирать, а дел по горло. Удачи, белочка! И не бей его сильно, он и так… Впрочем, сама увидишь!

— М-м-м, сильно больно? — Я старалась не засмеяться. Честно. Но… не смогла удержаться от смешка.

Сегодня его выбор места встречи пал на помещение с приглушенным светом и мебелью темных оттенков. И сидели мы в дальнем углу, в этакой ложе, слегка прикрытой заслоном из бархатных штор. У Вейшенг не надевал никаких темных очков, зато пришел на нашу встречу в черной повязке на один глаз с золотой окантовкой.

А вот чуть припухшую губу и едва заметный «фефект фикции» под повязку не спрячешь. Надеюсь, Рю ему зуб не выбил? Уж больно дорогое здесь удовольствие — ходить к стоматологу. Я в том смысле, что могут же и счет выставить моему серому волку.

— Приемлемо, — коротко буркнул Вейшенг, глотнул кофе и поморщился.

— Да перестань ты мучиться. — Я потянулась через стол, отобрала у парня бокал, сама налила в него сливок из кувшинчика и бросила кубик льда. — Кто вообще придумал эту чушь: взрослые крутые мужики пьют кипящую смолу без сахара. Я же видела, какой ты любишь.

— При добав-флении в кофе молока он теряет свои изначальные свойства, — слегка нахмурился мужчина.

— Это не повод обжигаться и пить несладкую гадость. Сколько ложек? — Я потянулась за сахарницей.

— Три. Нет, четыре, — поправился Вейшенг и смешно насупился. Явно мысленно махнул рукой и позвал: — Официант! Еще два шоколадных мусса.

— И омаров. Тоже два! — поспешила добавить я. — Что такое? Ты обещал!

— Да будут тебе твои омары. Может, отравишься наконец и отст…

— Чего?! — не поверила я. — Кто от кого отстанет? Повтори-ка!

— Я оговорифся.

— Ну-ну… Зачем звал? — Я кивнула на повязку. — Похвастаться?

— Все мое хвастовство на лице и теле твоего ухажера. Хотя, конечно, позволю заметить, у тебя отвратительно устаревший вкус. В наше время выбирать по критериям питекантропов…

— Ты просто с ним не спал. — Я откровенно дразнилась. Потому что прекрасно чувствовала, что именно этого от меня ждут.