— Не знаю, что и сказать, — пробормотала я, — ты не пробовала ему открыться?
— И сказать, что боги хотят избавиться от него? — хмыкнула Элея. — Кто в это поверит?
Пожалуй, она права. Звучит бредово. Да и нельзя подобное говорить. Боюсь, нас казнят за богохульство, причем боги даже не станут этому препятствовать. С ними шутки плохи.
— Ты права, — ответила я и решилась откровением ответить на откровение: — Я все пытаюсь найти выход из этой ситуации. Понимаешь, я виделась с Яраати. Она убедила меня, что выход существует, что она вовсе не хочет избавляться от Амитана.
— Избавляться от Амитана?
О, кажется, нам предстоит долгий разговор.
— Ты завтракала? — спросила я. Девушка отрицательно качнула головой.
— С самого утра Илантри потащил меня сюда, чтобы я следила за тренировкой.
— Если ты уйдешь, он разозлится?
— Он в любом случае разозлится, — хмыкнула она. — Так что идем завтракать.
Я кивнула. Мы вышли из амфитеатра. По дороге я рассказала Элее всё, что знаю о богах, посланниках и легендах.
Девушка слушала внимательно, но, к сожалению, поделиться какой-нибудь информацией в ответ не могла: она просто ничем не интересовалась, смирившись со своей участью.
— Я уже просто приняла как данность, что жить мне в этом мире всего тридцать дней.
— Понимаю. Я тоже в какой-то момент опустила руки, но... не смогла. Я решила бороться за себя, а потом и за весь Амитан."
"Мы уже пришли в столовую и подошли к столу с едой. Я умолчала лишь об одном: не стала говорить о кольце, которое способно исполнить одно мое желание.
Мне казалось это несправедливым, ведь у Элеи подобного шанса на спасение не было. Если нам ничего не удастся, девушка погибнет, растворится, так и не выполнив свою миссию. А я очень сомневалась, что она решится на убийство Илантри. По крайней мере, я бы не смогла лишить жизни возлюбленного.
Едва мы сели за стол, Элея дотронулась на ожерелья на шее и открыла рот, словно пытаясь вздохнуть. Я испугалась и подскочила к ней, но она отстранилась, а спустя минуту выпрямилась.
— Что с тобой?
— Илантри. он заметил мое отсутствие и зовет меня.
— “Зовет”? — настороженно переспросила я и брезгливо посмотрела на ожерелье. — По-моему, он нацепил на тебя ошейник, как на какого-то пса.
Элея некоторое время смотрела на меня внимательно, а потом тряхнула головой.
— Даже если так. он сжалился надо мной, подарил жизнь, пусть и такую, хотя мог бы давно казнить меня.
