И упала на колени в отчаянии.
Нет, не могу я так просто сдаться! Наверняка есть выход! Точно! Где же мой неугомонно вредный лемур?
— Фархамит, — пробормотала едва разборчиво и уже громче: — Фархамит-шиа! Где ты? Мне нужна твоя помощь!
Но ответом была тишина. Хотя нет. Не тишина. Прислушавшись, я услышала какое-то движение. Словно надвигалась песчаная буря. Не то чтобы я знала, как именно она надвигается, но если бы я её представила, то именно так. А что же делать? Ни палатки, ни большого плаща нет: на мне лишь плотное сари с длинными рукавами, на ногах — мягкие тканевые сапожки с жесткой подошвой.
Никакого средства защиты. Куфия не спасет, она не такая большая, даже если её размотать. Да и сколько я продержусь в пустыне без воды? Умру под песком и поминай как звали...
Но уже минуту спустя песчаная буря была бы для меня спасением, потому что я осознала: движение песка вызвано вовсе не ветрами, а подземным движением. Кто-то стремительно приближался ко мне. Причем не один. Движения я заметила и справа, и слева.
И в одном месте я увидела, как пески расходятся, представляя моему вниманию чешуйчатую желтооранжевую спину. Или хвост. Или брюхо. Да какая к черту разница?!
— Твою ж. налево! — рыкнула я и бросилась назад, прекрасно понимая, что убежать далеко не удастся.
Кажется, вот и настали мои последние минуты в этом мире. Никогда не думала, что прощусь с жизнью вот так: убегая от двух голодных эйфинов. Да что там, я и о существовании эйфинов не подозревала до недавнего времени!
— Фархамит. Фарик, твою налево, ты где шляешься?! — рыкнула я в пустоту и тут же прыгнула в сторону, покатившись кубарем по бархану вниз.
Эйфин выскочил внезапно, из бархана и пролетел прямо надо мной. Я поползла на четвереньках в сторону, чтобы эта огромная туша не упала на меня и не раздавила. Но не успела я подняться на ноги, оставаясь на коленях, как на меня летела огромная разинутая пасть второго эйфина с ровными бесконечными рядами острых зубов: все, занавес. Сейчас меня будут есть. Bon Appetit, так сказать.
Выставив руки вперед, я зажмурила глаза, поэтому почувствовала раньше, чем увидела, как от моих рук отходит что-то неуловимое. Я резко распахнула глаза и уловила поток настоящей магии: едва видимой, словно переливы разлитого по воде масла. Она неслась в сторону эйфина, отходя от моих рук. И только столкнулась с ним, как огромного червя будто прошибло током, а потом он... упал. Словно сгорел, лишь прах опустился на раскаленный песок.
Я с ужасом посмотрела на свои руки.
