забыла ему сказать о своих подозрениях насчет личности того, кто мог меня оставить в пустыне! Что же делать? Бежать следом?
— В этом? — спросил лемур, оглядев меня. На мне по прежнему была невесомая легкая сари. — Нет, конечно, можешь выбежать и в этом, но если ты не заметила, то это ночная сорочка. Вряд ли Рейтан обрадуется этому. Да и вообще глаза стражникам могут еще пригодятся, жалко будет, если их выколят за созерцание такой красоты.
Я ужаснулась, а лемур широко растянул подобие губ, словно в насмешку надо мной.
Но вопрос об одежде я задать не успела: вскоре двери открылись и вошли две служанки, одной из которых была Рати. Ей я обрадовалась как родной.
— Фарик, а сколько я была без сознания?
— Пять дней, — ответил посланник, — это время ты провела в дороге. Путь до Эрхаата не близкий, пришлось огибать еще два хааспата.
Пять дней... это же почти две недели я в этом мире! Без малого две недели, так и есть. Ох, осталось совсем немного времени.
Я вздохнула.
Девушки поклонились, после чего внесли несколько нарядов и коробочек. Все это они разложили на кровати. Смотря на дорогую ткань, даже потрогав её на ощупь, я задумчиво спросила:
— Фарик, может, ты мне скажешь, кто такая фасхаати?
— Тебе это лучше узнать от Великого, — покачал головой лемур. — Переодевайся. И займемся тем, чем ты хочешь. Сегодня я в твоем полном распоряжении. Богиня за твое геройство сделала меня едва ли не твоим ручным зверьком.
На последних словах лемур поморщился.
Ручным зверьком или стражем? Интересный вопрос. Обернувшись к кровати, я вновь провела рукой по ткани. Служанки тем временем раскладывали что-то вроде косметики на столик с зеркалом, после чего пригласили и меня.
Пока они занимались волосами, а именно накручивали их на что-то вроде круглых щипцов, я смотрела на Фарика. Посланник внимательно изучал косметику, открывал, нюхал, румяна даже лизнул, после чего отбросил баночку в сторону и посмотрел на меня.
— Последний вопрос, — произнесла я, смотря на него.
— Чьи это покои? — Фарик заинтересовался жидкой черной подводкой, которая тоже находилась в железной баночке, поводил по ней кисточкой. Не знаю, видели ли его служанки, подозреваю, что нет. Я сделала предположение: — Повелителя?
— Да какая разница, чьи покои? — пожал плечами Фарик и поднял ко мне баночку с зеленой краской. — А это для чего?
— Подозреваю, что хна для век, — ответила я и вздохнула.
