– А вы всё так подробно и Марку Антонию объясните?
– Марку Антонию? – переспрашивает Санаду, переводя посерьёзневший взгляд на огромную белку.
Судя по звуку, Антоний ещё возится с устройством хвоста под столом.
Санаду снова заглядывает мне в лицо:
– Вы его так назвали?
– Вы, – улыбаюсь в ответ. – Вы так хотели белку Марка Антония, вот он и появился.
– Я хотел что-то поминиатюрнее, – хмыкает Санаду. – Но и такой вариант устроит.
Проходя к следующему столу, Санаду касается моего плеча.
– Помните, – он смотрит сверху вниз, мягко улыбается, – эта проверка для вас не на оценку.
– А если я справлюсь на хорошую оценку? – уточняю я.
– Значит, поставлю хорошую оценку, – усмехается Санаду.
Дальше он останавливается рядом с Антонием, выкладывает перед ним листок и спокойно просит:
– Только наугад не тыкай. Если поймёшь о чём речь – пиши. Нет – ставь прочерк.
Перешагнув кончик пушистого хвоста, Санаду спускается вниз, встаёт перед кафедрой и вытягивает из папки очередной листок.
– Бэксил."
"Бэксил сжимает кулаки, хмурится – и лист выскакивает из пальцев Санаду, устремляется к ней.
Бэксил ловит его руками и кладёт перед собой.
Санаду достаёт следующий лист:
– Райан.
Мгновение спустя бумажка улетает вихрастому пареньку на первом ряду.
– Яслена.
Её лист отправляется к ней рывками и в какой-то миг едва не касается пола. Яслена аж зеленеет от натуги. Получив контрольную, она поджимает дрожащие губы.
Но Санаду на это внимание не обращает, выставляет следующий лист:
– Никалаэда. Только жирными пальцами не залапай, пожалуйста.
Да-да, я знаю о твоих пирожках.
Похоже, это тестирование не только на знание теории, но и на владение телекинезом. Теперь понятно, почему Санаду ко мне и Антонию лично подошёл: мы просто не могли притянуть листы с заданием.
Поняв это, я сосредотачиваюсь на задании, отстраняюсь от произносимых имён и шелеста бумаг.
Первый же вопрос заставляет вспомнить, что первый учебник по менталистике – этика:
«Имеет ли менталист право считывать воспоминания окружающих его существ, не позаботившихся о своей ментальной защите?»
Нет, нет и ещё раз нет.
Этическая составляющая вообще самая простая в обучении менталистике: ничего нельзя, а даже если можно – то лучше не делать. Утрирую, конечно, но недалеко от истины.
И первые десять вопросов посвящены этой этической составляющей. Закончив с ними, поднимаю взгляд: Санаду стоит, прислонившись к кафедре, и смотрит на меня, весь такой потрясающе эффектный.
Кошусь по сторонам: парни пишут.
