Как будто слышит обсуждение. И хотя вся площадь пирамиды забита вроде бы одинаково плотно, пространство перед дверью начинает стремительно освобождается – студенты предпочитают забиться подальше, спрятаться за статуей.
Минута – и между мной и дверью никого не остаётся. Селёдки проявляют чудеса компактности, утрамбовавшись в две третьи части бочки, оставив треть свободной. Даже смелая Кейт отодвигается немного.
Оглядываюсь на живой тетрис: ребята чуть не на плечи друг другу влезли.
– А если Санаду внутрь зайдёт? – спрашиваю я.
– Внутрь вряд ли зайдёт, – отвечает Кейт. – Он же вампир… Ну, вампирская магия и некромантия конфликтны.
– Почему? – задаю я резонный вопрос.
– Был раньше такой лич – Нергал. Очень сильный, – Кейт косится на Огнада. – И богиня смерти Магарет пригласила его в гости. Он её гостеприимства не оценил…
– Вероломно напал на неё! – возмущённо поясняет кто-то из толпы.
– Угрожал ей её же серпом! – добавляет конопатая.
– Она его прокляла, – продолжает Кейт. – Но отпустила.
Некромантской магии Нергал лишился, скитался по миру, неспособный умереть.
– А потом Нергал как-то стал богом. И создал вампиров.
Ничего себе карьерный рост у дядечки… Вот что с людьми делает скука и долгая жизнь! От нечего делать дорасти до бога, создать вампиров.
– На вампиров, как на детей его, распространяется проклятие Магарет. Зомби их не любят, не слушаются, агрессивные и бесконтрольные при прочих равных в первую очередь нападают на вампиров.
– И некромантская магия вампирам вроде очень неприятна.
– Не любит вампиров Магарет.
– А здесь находится лич, осенённый её силой. Профессор Санаду, наверное, даже близко подойти не сможет, не то что войти.
– Да, тут же аура богини.
– Никогда не видели, чтобы он заходил внутрь или вообще подходил ближе, чем сейчас.
– Говорят, здесь даже его менталисты от него прятались.
– Да, мы здесь под защитой самой Магарет, – воодушевлённо решает кто-то и получает множество одобрительных возгласов.
Правда, на защищённое Магарет пространство между мной и дверью никто не выходит: предпочитают в тесноте, но подальше от Санаду.
– А мне выйти можно? – оглядываюсь на остальных, на их округлившиеся глаза.
– Смелая, – шепчет кто-то с галёрки.
– Да просто из другого мира, – не соглашается с ним пессимистичного вида парень."
"– Не выходи, – просит Кейт. – Он же тогда нас заметит.
Вздыхаю.
С завистью, между прочим, вздыхаю: эти студенческие страхи так умиляют.
