Элоин, вам не стоит общаться ни с ним, ни с его братом, эти знакомства до добра не доведут!
Если бы он сказал это в другое время и не с таким перекошенным лицом, словно съел сразу пол-лимона, я, возможно, хотя бы выслушала его доводы. Но сейчас этот совет вызвал только злость: он что, ревнует?
– По какому праву вы решаете, с кем мне общаться? На правах мужа? – запальчиво спросила, сжимая кулаки. – Да я даже имени вашего не знаю, дорогой муж! И не желаю знать! – При этих словах мужчина словно заледенел, а я испытала мимолетное мстительное удовлетворение.
– Вы не ответили на вопрос. Когда вы собирались рассказать мне, что сделали?
– Я не собирался, – холодно отозвался милорд, нервно вдохнув, и его тонкие ноздри затрепетали.
Дремлющее глубоко внутри чувство самосохранения подсказывало мне успокоиться и не злить его, но я была не в состоянии воспринимать чьи-то советы, даже свои собственные.
– Не собирались? – повторила язвительно, действительно, зачем говорить о своих планах недалекой девице, неспособной ничего понять?
Глупо было надеяться, что ректор будет воспринимать меня на равных.
– Свадебный обряд, проведенный по традициям древних народов, имеет значение только для них, – пояснил он, делая почти незаметный шаг ближе. Я уставилась в пол, пытаясь хотя бы мысленно отгородиться, но мужчина, пальцами обхватив мой подбородок, вынудил посмотреть на него. – Если вы не собираетесь в ближайшее время выйти за представителя древнего народа, вам этот обряд никак не помешает. И кстати… Аарон, пусть вам это и неинтересно.
– Что – Аарон?.. – не поняла я, и мне пояснили с любезной улыбкой, от которой почему-то стыла в жилах кровь:
– Имя мое Аарон, если уж вы об этом заговорили. Аарон Рэйнард.
Вмиг подхватив меня на руки, он шагнул в возникший перед нами зев портала, я и пикнуть не успела. Сгрузив меня на знакомый диван в своем кабинете, одной ладонью удерживал мои руки над головой, а губами впился в мои. Охнув от неожиданности, я слабо дернулась, и милорд Рэйнард прижал меня своим телом, впрочем, не наваливаясь всей тяжестью, а нависнув надо мной на локтях.
Его свободная рука провела от талии вверх, едва касаясь ткани платья, и вдруг показалось, что на мне нет никакой одежды и пальцы касаются обнаженной кожи. От давящей энергетики кружилась голова, и я мельком подумала, что у сегодняшнего положения на диване есть преимущество – если упаду в обморок, нам не придется прерываться, и он сможет наконец забрать свою клятую жемчужину, будь она неладна.
