Что за фамилия – Пивот? Похоже на живот. Пивот – пивной живот… Правда, жениха было трудно заподозрить в его наличии, он был худ и жилист. Значит, отец Элли подписал за нее брачный договор с этим Пивотом?
Меня медленно затапливала паника, и я не придумала ничего лучше, чем молниеносно разорвать документ на несколько частей и выкинуть в стоящую под ректорским столом металлическую корзину. Бумажные клочки полыхнули, и от договора остались одни воспоминания.
– Прошу прощения, встроенное заклинание уничтожения мусора, – ректор развел руками, – как говорится, что упало, то пропало.
– Ничего, это только копия, – улыбнувшись так же приторно, как и ректорский цербер, отозвался граф Пивот. – Да даже если бы и нет, барон Майерс подпишет еще столько оригиналов, сколько потребуется, а вы, милочка, – это уже ко мне, – должны по закону подчиняться отцу до двадцати одного года. Поэтому не смеем вас больше задерживать, ваша светлость, – отвесил он легкий поклон, – нам с невестой пора.
Сообразив, что «его светлостью» ректора называют за пределами академии, кинула на него панический взгляд.
Он что, не вмешается? А как же его жемчужина? Она ведь уйдет вместе со мной!
– Прошу на минутку задержаться, – милорд Рэйнард не обманул моих ожиданий и ответил визитеру таким же хищным оскалом. – По указу его величества Аларика Рональда Четвертого на время обучения студенты освобождаются от всех долговых и договорных обязательств. А когда мисс Майерс закончит обучение, ей будет уже больше двадцати одного и она сможет сама распоряжаться своей жизнью.
Так что, боюсь, она с вами никуда не пойдет. Если сама не пожелает.
Такое облегчение охватило, что едва удержала на лице равнодушное выражение. Да, знаю, что мотивы у милорда ректора самые эгоистические, но все равно ему благодарна. Не хотелось бы оказаться в руках этого паукообразного.
– Если сама не пожелает? – задумчиво повторил граф и бросил на ректора взгляд исподлобья. – Надеюсь, вы позволите мне поговорить с невестой? Наедине.
Я испуганно уставилась на милорда, но, вероятно, просьба была в рамках приличий, потому что он нехотя отозвался:
– Говорите при мне.
Я поставлю полог молчания, – и щелкнул пальцами, отчего создалось впечатление, что я в набирающем высоту самолете – уши ненадолго заложило ватой.
– Что вы хотели сказать? – спросила, чтобы быстрее покончить с неприятным разговором – в том, что он будет неприятным, не сомневалась.
– Я всего лишь собирался кое-что вам подарить, моя дорогая.
