Попаданка с улицы Грёз

Робкая попытка перехватить инициативу была пресечена на корню.

— Ш-ш-ш… расслабься и доверься мне. Я покажу, как это бывает. 

Показал. Еще как показал. 

Кажется, Рой был убежден, что после “работы” в борделе Даяну должно тошнить от секса. И очень хотел убедить ее что близость может быть другой.

Меня ни в чем убеждать не требовалось, но я все равно оценила. Какое счастье, что милорд пуританин не во всех вопросах! Скучный трехминутный секс в полной темноте способен убить любые чувства. 

Спальню заливает теплый свет ночника.

За окнами светлеет небо — ночь на исходе. Поспать нам сегодня вряд ли судьба, а вот еще немного поблудить время есть… 

— Предложение… — его рука опускается ниже, кончики пальцев скользят по внутренней поверхности бедра — дразнящие нежные прикосновения. — И ты сказала “да”.

Вздрагиваю, выплывая из блаженного тумана. 

— Ты про тот вечер после суда? Но… это же не всерьез!

— Почему не всерьез? — его губы замирают над ключицей. Рой поднимает голову и хмурится.

— Ты же не думаешь, что я могу шутить с такими вещами? 

— Нет, но… ты спрашивал гипотетически. Мы оба знаем, что лорд не может жениться на бывшей шлюхе. 

Его глаза сверкают яростью. Руки ложатся на плечи и болезненно встряхивают меня. 

— Не смей называть себя так. 

— Вы опять хотите наставить мне синяков. милорд?

— Прости… — он выпускает меня и сжимает в объятьях, лихорадочно шепчет. — Не называй себя так! Никогда… Ты не шлюха…  

— Рой… — я вздыхаю. — Нравится тебе это или нет, но рабство в борделе было в моей жизни.

И всегда найдутся те, кто с радостью напомнит тебе об этом. Что ты будешь делать? Вызывать на дуэль каждого, кто осмелится напомнить о моем прошлом? 

— Если потребуется, — он усмехается. — Но вообще у тебя скоро появится защитник куда более серьезный, чем я.

— Я заключил сделку с… с одной очень могущественной особой. И если все пройдет успешно, никто больше не осмелится трепать твое имя, смешивая его с грязью. 

Я смотрю на него во все глаза.

И понимаю, что он не шутит. Рой вообще не умеет шутить такими вещами. 

Боги, этот… невероятный, занудный, до оскомины правильный лорд действительно собирается совершить невозможное?! 

— И тогда я назову тебя своей перед богами и людьми, — продолжает он, а в серых и обычно таких холодных глазах вспыхивает собственнический полный откровенного желания огонек. Губы осторожно касаются моей шеи, и я подаюсь навстречу его ласке.