Попаданка с улицы Грёз

Он еще ничего не сказал, а Наиля уже все поняла. 

Его пальцы разжались, и адвокат отпрянул, брезгливо разглаживая ткань сорочки. 

— Ладно, оставлю вас. Мне еще надо шепнуть напутственное слово клиенту перед заседанием, — он фривольно подмигнул Наиле. — Надеюсь, ты примешь верное решение, малышка.

Глава 20. Высокая цена

— Даяна! Даяна, вставай!

Голос неприятно звенит в ушах. Я бурчу: "Еще пять минуточек, мам" и отворачиваюсь, но он не умолкает. 

— Облей ее холодной водой, — советует второй голос.

Что значит “Облей водой”?!

Я возмущенно распахиваю глаза. Прямо под носом пол — не очень чистый, с разводами побелки. Эй, что я тут делаю? 

— Даяна, с тобой все в порядке? — встревоженное лицо сестры Катрин нависает сверху, за ее спиной тенью отца Гамлета маячит Тайберг. 

— Что за дурацкие вопросы, женщина? — некромант раздраженно закатывает глаза. — Разумеется, все в порядке, просто прилегла отдохнуть на полу. И связала себя на всякий случай, чтобы не встать раньше времени.

— Иногда мне хочется отрезать тебе язык, чтобы не язвил, — зло пыхтит монашка, сражаясь с веревкой на моих запястьях. 

— Хорошо, что твои желания не совпадают с возможностями, драгоценная женушка. Дай сюда.

Тайберг одним движением освобождает мои руки от веревки и тянется пощупать пульс. Кажется, меня очень сильно стукнули по голове. Потому что вместо ледяного призрачного касания я чувствую тепло человеческой кожи.

С профессиональной сноровкой патологоанатома мессер осматривает меня. От прикосновения к шишке на затылке в глазах темнеет. 

— А вот и причина, — удовлетворенно отмечает он. — Кто так тебя, ученица? 

В ответ на вопрос память взрывается каскадом событий. 

— Заседание… Сколько времени?

— Без десяти час, — отзывается Катрин.

Но… может, еще не поздно? Суд — дело долгое. Пока пройдут все формальности, пока дойдет до опроса свидетелей. Я еще могу успеть на вторую часть заседания, после перерыва.

От попытки встать перед глазами все плывет. Если б не Тайберг (вполне материальный и теплый), я бы снова рухнула на пол. 

— Лежи, овца, — укоризненно ворчит некромант. — Сколько пальцев видишь?

И неприлично оттопыривает средний.

— Один. Мессер, — я цепляюсь за его руку, мимоходом отмечая, что некромант не только материален, но и обнажен, что вообще не лезет ни в какие рамки.