Полотно ткани свешивается до груди, лицо оказывается полностью скрыто. Спрашивается, зачем наносили макияж и мудрили причёску? От количества заколок, которые Изи мне воткнула, голова болит.
Расправив капюшон, тётя берёт меня под руку и выводит в гостиную. Я приноравливаюсь к сковывающей движения юбке и, особенно, к тряпке перед носом. Не знаю, что за ткань использована. Наверняка меня рассмотреть невозможно, а вот я силуэты и контуры мебели проглядывают.
Впереди кто-то есть. Уж не жених ли?
Тц, надо признать, покрывало на фасад – отличная традиция.
Не надо следить за выражением лица. Чувствую, улыбочка у меня сейчас людоедская.
– Невеста!
– Невесту привели!
Голоса звучат женские.
Да, что-то такое есть в воспоминаниях Нишаль. Гостьи, обязательно замужние, провожают невесту к жениху. Присутствие на свадьбе для незамужних девушек строжайшее табу, Нишаль знает о брачной церемонии из рассказов, поэтому вытащить нужные сведения из невнятной каши обрывочных воспоминания особенно трудно.
– Ста сыновей и ста дочерей невесте!
Я поперхнулась.
Сами-то пробовали столько рожать?
Пахнет едой, вином. Я ещё не голодна, но всё равно зло разбирает – позавтракать мне не дали, лишь позволили выпить стакан воды перед купанием. Традиция, видите ли. К счастью, долго ожидание не затягивается. Я этим женщинам явно чужая, своим присутствием мешаю им как заноза в пятке.
– Жених ждёт! – перебивает тётя очередную волну проклятий, ах, простите, добрых пожеланий.
– Ста сыновей и ста дочерей невесте! – счастливо отзываются гостьи нестройным хором.
Тётя вновь берёт меня под руку и ведёт во двор. Гостьи следуют за нами, и это радует. Чем больше зрителей будет у моего маленького шоу, тем лучше.
Меня усаживают в задрапированную тёмно-синей, расшитой серебром свадебную коробку. О внешней красоте паланкина позаботились, о минимальном удобстве – нет. Внутри на ощупь я нахожу убогую скамеечку, сидеть на ней можно только изломавшись как кузнечик – задрав колени выше ушей. Мой счёт к дядюшке и его супружнице растёт с… космической скоростью.
Внутри та же синяя ткань, только без вышивки, окон не предусмотрено, духота.
Не знаю, кто поднимает паланкин в воздух. Слуги? Наёмные носильщики? Меня хорошенько тряхнуло, и началось уматывающее покачивание, под которое я довольно быстро уснула. И продрыхла весь путь до храма.
– Нишаль… Нишаль!
– М? Где я?"
"– Как ты могла… Ах, выходи, жених уже стоит у первой ступеньки.
Точно! Я в отпуске.
