Дядюшка, простите господина Дара! – я говорю громко, страстно и между делом выворачиваю ситуацию на изнанку."
"Дядя зол на ситуацию. Возможно, на меня. Но уж точно ему и в страшном сне не приснится публично рассердиться на наследника главного цензора. Дядя моментально теряет запал, бледнеет. Ловушка захлопывается. Отказ будет равнозначен признанию, что да, дядя зол на жениха, отвергнувшего его племянницу.
– Нишаль, что ты такое говоришь? Небеса отказали тебе в браке. В этом нет и не может быть вины господина Дара. Я лишь беспокоюсь о тебе.
Дома ты сможешь отдохнуть.
– Дядя, я знаю, что вы заботитесь обо мне. Но как я могу праздно отдыхать? Я должна просить Небеса простить меня. Дядя, только в храме я смогу успокоить моё сердце.
– Оставайся, сколько пожелаешь.
– Спасибо, дядюшка! Я совершенно не заслуживаю вашей любви. Старший брат, позвольте мне остаться в храме на семь дней и семь ночей?
Жрец степенно кивает:
– Следуй за мной, сестра.
Я наконец могу осмотреться и увидеть хоть что-то, кроме выложенной мраморными плитами площадки перед пирамидой, кустов по периметру и глухой высокой стены.
Территория храма не выглядит особенно большой, всё же храм в центре города, но и маленькой её не назовёшь. Жрец уводит меня за пирамиду, но почему-то мы минуем гостевые домики. Пояснять жрец что-либо не спешит, а уж на экскурсию и вовсе рассчитывать не приходится. Я смиренно молчу.
Мы проходим территорию насквозь, обходим стороной прачечную, кухню. Я сглатываю голодную слюну. Утром я смирилась с отсутствием завтрака, но сколько времени прошло… Наконец жрец останавливается почти у самой стены и указывает мне на колодец:
– Сестра, ты можешь умыться.
Я скоро вернусь за тобой.
– Благодарю, старший брат.
Он прав, умыться мне не помешает, но вот вид колодца приводит меня в некоторое замешательство. Край просто обложен крупными камнями, на одном из них боком лежит и сохнет ведро, от ручки длинной змеёй тянется ремень. Жрец намекает, что я сама должна добыть воду? Человека, нагнувшегося с ведром так легко столкнуть вниз…
Глава 4
Жрец уходит.
Я, не торопясь, подхожу к краю колодца. Показательно… Прежняя Нишаль несколько раз в год с тётушкой и так называемой сестрой посещала храм за пределами столицы, и всегда им предоставляли многокомнатный дом для проживания. Хотя в храме следовало соблюдать умеренность, бытовыми мелочами по-прежнему занимались слуги. Я всё ещё дочь губернатора, но отношение разительно иное.
Подобрав ремень, я медленно опускаю ведро в колодец.
