Калан крепко держит меня под руку, отслеживает каждый шаг, и мы преодолеваем с десяток ступеней."
"Открыто использовать магию боязно. Вдруг засекут? Я ограничиваюсь уловкой – навожу иллюзию, и Калан оступается мимо ступеньки. А я… я его не толкаю, нет. Хватает и того, что я опираюсь на него всем своим весом. Парень теряет равновесие, и мы снова оказываемся на ступеньках. В этот раз без художественных кувырков. Во-первых, шоу не терпит однообразия, во-вторых, мы достаточно низко, так что сползаем вниз без дополнительных усилий.
– Это Небеса! Небеса против! Мой господин, умоляю, не гневите богов! Мой господин, вы целы?
Калан встаёт, смотрит на меня. А обвинить не может.
– Нишаль…
– Я больше не смею, нет! Мой господин, я знаю, что вы готовы исполнить обещание даже ценой своей жизни. Вы так честны! Но пощадите моё сердце! Я не могу стать причиной ваших несчастий, господин.
– Нишаль!
Я резко вскакиваю, срываю чудом уцелевший капюшон, обнажаю лицо.
Калан шарахается. Зрители в ужасе. А всё потому что ревела я очень даже по-настоящему, и чёрная тушь исполосовала щёки грязными разводами.
Красота же ненаглядная, уверена, я долго буду приходить к Калану в кошмарах.
– Мой господин, прошу, позволь мне остаться в храме и молить Небеса. Я не достойна быть твоей женой и не смею. Или убей меня! – я снова опускаюсь на колени и продолжаю тихо бормотать, – Позволь или убей, позволь или убей.
Зрителям кажется, что я молчу или шепчу слова обращённой к богам молитвы, а на жениха действует. С мыслей я его точно сбиваю.
Хотя какие там мысли? Взгляд чистый, отупелый, не замутнённый интеллектом.
Похоже, Калан мучительно ищет выход и не находит. С одной стороны, отец явно заинтересован породниться с губернатором, иначе бы нашей свадьбы просто не было. С другой стороны, церемония сорвана. Конечно, он может попытаться пойти на штурм пирамиды и в третий раз. Добавлю синяков, мне не жалко.
– Нишаль…
Тц, какой у мальчика скудный словарный запас.
– Позволь или убей!
Выбор без выбора, убить меня он точно не может, а значит, подчинится моему требованию.
Раз он до сих пор в игру не вступил, то и не вступит.
– Ты хочешь остаться в храме?
– Я больше не смею быть вашей женой, господин. Я недостойна. Я проведу семь дней и ночей в беспрерывной молитве о вашем благополучии, мой господин! Я буду молить Небеса даровать вам удачу и хорошую жену. Быть со мной для вас слишком позорно.
Калан сдаётся.
По его знаку кто-то из свиты выходит вперёд и передаёт ему синий футляр.
