Тенер пропускает меня в салон первой, забирается следом.
Хорошо быть элитой – на дорогах нам уступают, так что добираемся мы довольно быстро, за час с небольшим. Но всё равно уже вечереет, сгущаются сумерки, а аромат цветущих цветов становится ярче, насыщеннее.
У входа нас встречает Хенран:
– Господин, ваше высочество принцесса, – он кланяется безукоризненно вежливо, но вот приветствие с подтекстом, Хенран чётко показывает, что своим хозяином считает только Тенера. – Прибыла срочная корреспонденция.
Действительно срочная?
Я безмятежно улыбаюсь.
Тенер вздыхает:
– Ни-ни, я должен взглянуть.
– Конечно. Я пойду к себе, – и упираю указательный палец Тенеру в грудь. – Надеюсь, в этот раз ты не станешь прятаться от своей жены, иначе я за себя не ручаюсь.
– Обещаю.
Что же, пока Тенер занят, у меня есть время осуществить свою месть. Точнее, начать подготовку. В духах что? Наркотик, вызывающий возбуждение и привыкание. Я бы с удовольствием побрызгала духами на самого Калана, но это слишком примитивно.
Я возвращаюсь в свои новые покои, усаживаюсь за стол, достаю бумагу, кисточки. Почему бы моим смелым альбомам не стать ещё немного смелее? Калан получает главную роль проводника по миру разврата. Осталось решить, как далеко мне зайти? Показать его с другим мужчиной? С несколькими мужчинами? За шесть жизней я чего только ни встречала. Мой альбом станет хитом, хотя бы потому что его будут покупать не только любители «горячего», но и чисто из шока – а что, так тоже бывает?
Кисточка порхает по бумаге.
Калан, очень узнаваемый, томно смотрит с листа. Я прорисовываю кубики пресса.
Интересно, сколько неприличных предложений Калан получит? Я усмехаюсь, воображая эту сцену.
– Госпожа! – взволнованно окликает меня Ата.
– М-м-м?
Я не отвлекаюсь.
Ата почему-то замолкает.
Я не знаю, сколько времени проходит, я заканчиваю изображение, откладываю сохнуть и беру новый лист.
– И это тоже ты?
– А?
– Цензор распорядился найти безнравственного художника…
– Торговец не пострадал?!
Тенер берёт другое изображение:
– Жестоко ты его, хотя заслужил.
Нет, торговец не пострадал, закона он не нарушал. В подобных случаях не принято беспокоить продавцов. Цензор ищет тебя, – Тенер кладёт изображение обратно на стол.
Я хватаю мужа за полу рубашки:
– Это получается, что цензор решит, будто ему мстит художник? Со мной он изображения точно не свяжет. Прекрасно!
– Угу.
