— А с чего ты взяла, что леди Фрия тоже болеет этой болезнью? — и господин Маттиоли приподнял вопросительно бровь.
— Ну… как же… — я блеяла, как школьница на экзамене, к которому была совсем не готова. Просто в голове у меня этот пазл сошелся, но как это все сказать вслух, я не знала. — Ну просто у всех девушек была чесотка и интимного плана болезни, вот я и подумала, что у этих двух заболеваний один источник.
— Ты ошибаешься, — обрубил мужчина, но, видимо, сжалился надо мной и все же решил разъяснить, а то я просто голову себе сломаю: — Сука, что ощенилась, была любимицей у леди Фрии.
Она еще до того, как та принесла потомство, приходила ее проведать. Роджер заболел от собаки, так как ухаживал за ней. А вот когда появился Алекс, который от отца заразился чесоткой, но при этом имел другой букет заболеваний, одарил этим букетом девиц из дворца. Так что, как видишь, леди Фрия хоть и имеет вздорный характер, но не изменяла Его Величеству. Поэтому давай оставим этот разговор здесь и никогда больше к нему не будем возвращаться.
Договорились?
— Да, хорошо, — я кивнула подавлено. Да, исходя из слов Антонио, фаворитка хоть и стерва редкостная, но не дура, чтобы так подставляться. — Я просто не знала всей информации и потому не смогла верно ее оценить.
— А тебе и не нужно ее всю знать, — мужчина довольно резко усадил меня на валун и принялся за мои руки. — Я глава Тайного отдела и достаточно того, что я эту информацию знаю. А твое дело — вылечить леди Фрию и короля от чесотки к намеченному балу, получить свое обещанное вознаграждение и отправиться обратно к господину Камнене.
Слова мужчину, словно эхо, еще долго звучали у меня в ушах. Он уже обработал мне руки и забинтовал их, помог сесть на лошадь и даже забрал у меня уздечку, чтобы не повторилась эта бешеная скачка. А я все не могла отойти от его слов. Глава Тайного отдела четко дал мне понять, кто я для него. Отчего-то за эти пару дней я возомнила о себе невесть что, и потому так больно и неприятно для моего самолюбия было возвращаться на землю.
Когда я сама себе в голове говорила, что я глупая Марля, которая прожила уже одну жизнь и должна понимать, что сказок не бывает, что есть суровая реальность, в которой богатые женятся на богатых и становятся еще богаче. Я же поверила в то, что где-то ходит мой принц. И пусть он не на белом коне, а на черном жеребце, но он обязательно есть. Этот принц есть, но не про мою честь. Вот он едет рядом, уставившись на дорогу.
