Но мужчина правильно понял намек и, взявшись за нож, нарезал огурцы. Уложил их себе на бутерброд и мне.
— Спасибо, — я с удовольствием захрустела свежим огурцом.
— Ты не похожа на девушку из воспитательного дома, — задумчиво произнес Антонио, открывая фляжку с компотом, а я чуть не подавилась. Мужчина протянул мне фляжку, и я сделала пару глотков, а он, открыв другую, тоже поднес ее к губам.
— Почему? — я сделала вид, что не придала значения его замечанию, а подавилась и закашлялась просто потому, что не в то горло пошло.
— Ты их много повидал? — а вот у меня был вопрос с подвохом, так сказать. Я же по факту про Антонио ничего и не знала, кроме того, что воспитывала его Марта и Скотт в каком-то замке на задворках королевства, где с гигиеной было все хорошо. А еще, что он на службе у короля не так уж и давно.
— Не скажу, что повидал их много, но все те, с кем имел честь быть знаком, имели довольно-таки инфантильный характер и были совершенно не приспособлены к реальной жизни. Этакие игрушки для мужчин, — усмехнулся глава Тайного отдела, а я даже брови подняла от данной им характеристики.
Я считала ровно так же, прям слов в слово. — Ты же совершенно другая, словно не месяц прожила в ученицах у Поля Камнене, а целую жизнь, которая заставила тебя быть самостоятельной и не рассчитывать ни на кого, кроме себя, — охарактеризовал меня Антонио, а я сижу ни жива ни мертва. Я понятия не имею, что будет, если он догадается. Я понятия не имею, были ли у них ранее такие же попаданки, как и я.
И узнавать, если честно, не очень-то и хочется.
По правде говоря, я не знала, что надо говорить в таких случаях, и потому просто сделала вид, что приняла к сведению его слова, буркнув что-то нечленораздельное себе под нос. Мужчина некоторое время еще сверлил меня взглядом, но, поняв, что я не собираюсь никак комментировать его слова и не буду ничего объяснять, просто продолжил обед. Он справился с едой быстрее, встал со своего места и начал возиться с лошадьми. Особенно его заинтересовала моя лошадь и ее подковы.
— Ты не сможешь больше на Леди ехать, — мужчина хмуро смотрел на меня, словно я снова в чем-то провинилась.
— Почему? — я растерялась от такого заявления. И что мне делать? Идти пешком?
— У нее откололась часть подковы, — Антонио махнул на лошадь рукой, а та, понурив голову, стояла в сторонке. — Как ты ей еще ногу не сломала.
— Я? — сижу и растерянно хлопаю глазами. — Да откуда ж я знала, что у нее там беда с подковой.
