– Ну я бы не сказала, что это такой пустяк, – я тут же осекаюсь, чтобы не признаться в том, что почти начала мыть туалет.
Валарион открывает передо мной дверь в корпус и, юркнув следом, продолжает разговор:
– Ты из непризнанного мира, ты будешь учиться здесь, пока не научишься управлять магией, если только тебя не заберёт одарённый муж, тюрьма за убийство или смерть. А вот обычным студентам за лжесвидетельствование придётся распрощаться с академией. Так рисковать только ради того, чтобы тебе назначили административное взыскание? Это глупо.
– Очень глупо, – соглашаюсь я за миг до того, как мы входим в аудиторию.
Входим последними, поэтому на нас все смотрят.
– Принца ей мало, за сына наместника взялась, – шуршит женский шёпот.
Хочется огрызнуться чем-нибудь вроде «да, я жадная» или, если вспомнить о Геринхе, «и за оборотней тоже взялась», но сдерживаю глупый порыв и оглядываю амфитеатр аудитории.
Тёмные парты стоят в десять ярусов, и мест почти нет. Так и не отыскав среди многочисленных лиц Нику, направляюсь на пустые места в среднем ряду.
Задумчивый Валарион почти бесшумно ступает следом. Надеюсь, слова о моей охоте на него он всерьёз не воспринял.
***
Профессор Иморана – миниатюрная брюнетка лет семнадцати на вид – тихим, ласковым голосом рассказывает, как в мире Эёран важны стихии. Ожидаемо стихии оказываются четырёх типов и, в чистом виде или комбинируясь, они используются во всех сферах жизни. Иморана немного касается истории магии, но имена и достижения ни о чём мне не говорят, и аудитория явно скучает.
Я всё чаще кошусь на Валариона, разглядывающего свой лист бумаги. Неужели впечатлился шепотком о моих планах на него и принца? Посмотрев на блондина и шатена, всё громче что-то обсуждающих на ярус ниже нас, поворачиваюсь к Валариону сказать, что я не охотница на женихов. Профессор Иморана, произнося:
– Заклинания стихийников варьируются от простейших до сложных, требующих участия нескольких магов, – вскидывает руку.
Порыв ветра подбрасывает болтающих парней к потолку, несколько раз переворачивает и швыряет назад на стулья, да так аккуратно, что они возвращаются в те же позы, что прежде, только оба лохматые.
Шатен нервно взвизгивает. Профессор Иморана, глядя на него, прижимает палец к губам, призывая к молчанию, и продолжает всё тем же ровным голоском:
– Как вы думаете, сколько стоит смещение русла реки или быстро пробитый тоннель в горных породах?
Пожалуй, с Валарионом я как-нибудь в другой раз объяснюсь.
