И очень приятно от мысли, что сейчас я получу свои денежки!
На этой весёлой ноте стучу в массивную деревянную дверь с медной табличкой:
«Мистер Горго.
Казначей академии Драконов».
– Войдите, – доносится из-за двери.
Казначей, окружённый бухгалтерскими книгами, встречает меня суровым взглядом поверх очков в золотой оправе. Судя по столбикам и горке разномастных монет перед ним, я отвлекаю его от подсчёта средств.
– Здравствуйте, – с неожиданной робостью приветствую его и подхожу к столу.
– Ну, здравствуй.
– Казначей откидывается на спинку кресла и сцепляет пальцы, сверкнув отполированными кожаными заплатками на рукавах бархатного сюртука. – Слушаю тебя.
– Я за содержанием.
– Браслет.
Мистер Горго, проведя ладонью над моим браслетом, причмокивает. Хмурится и снимает со стопки бухгалтерских книг потрёпанный фолиант.
– Таак, – тянет Горго, перелистывая жёлтые страницы и то и дело бросая на меня короткие взгляды.
А я разглядываю столбики и горку разнокалиберных монет.
Светлые монеты от сантиметра до четырёх в диаметре и, кажется, серебряные. Потёртые красноватые монеты, наверное, медные, они диаметром от сантиметра до трёх. На многих выбиты драконы и пламя, но есть и птицы, и лица, и знаки стихийных элементов.
– Таак. – Снова одарив меня недружелюбным взглядом, мистер Гордо со вздохом вытаскивает из горки две крупные серебряные монеты и с таким видом, словно от сердца отрывает, выкладывает на край стола. К ним столь же пафосно добавляет четыре средние медные монеты.
Застывает, снова заглядывает в тетрадь. – Ах, да, удержание за правонарушение.
Он сгребает серебряный и два медяка.
Вот так просто ополовинил… Это несправедливо, ведь я не нападала на Вильгетту. Это нечестно!
Стиснув кулаки, поднимаю взгляд на мистера Гордо.
– Извини, надо было сразу выдать нужную сумму.
Ладно, хоть извиняется. Или боится, что я и ему руки переломаю, как Вильгетте?
Монетки сиротливо смотрятся на краю стола. Сколько можно на них купить? Это мелочь или крупный номинал?
– На это можно жить? – Повертев в пальцах серебряный с драконом, беру и медяшки с огнём.
– Вещи выданы, питанием обеспечена. Жить можно.
– Только осторожно, – бормочу я, взвешивая монеты.
– О женщины, – он всплескивает руками, – вы просто ненасытны, когда дело касается всех этих глупых бантиков, финтифлюшек и прочих побрякушек. Тебя одели, обули, накормили, а ты страдаешь, что не сможешь покупать всякие излишества.
