И это подозрение оправдывается первой же фразой растрёпанного профессора Эзалона:
– Валерия, что ты творишь?
Закрываю за собой дверь и вопросительно смотрю на профессора, потрясающего несколькими бумажками.
Наверное, это сообщение Фабиуса о моём правонарушении.
– На Вильгетту я не нападала, – упрямо заявляю я.
– Да какая разница? – Эзалон ещё сильней взлохмачивает волосы пятернёй и бросает листы на стол. – Какая разница, нападала или нет, неужели ты не понимаешь, что тебе нельзя привлекать к себе внимание?"
"Он стукает ладонью по столу, и меня будто слегка ударяет по барабанным перепонкам.
Звенящая тишина нарушается раздражённым голосом профессора Эзалона:
– Прекрати говорить, что ты не нападала на Вильгетту, мне уже подали несколько прошений о пересмотре дела.
Радостно и обидно одновременно: как хорошо, что кто-то за меня вступается, как плохо, что профессор считает это вредным.
– Но как же справедливость, – тихо возражаю я. – У меня репутация, мне содержание урезали.
..
– Какая справедливость, девочка? Какая репутация? Какое содержание? – Эзалон наклоняется через стол. – Вильгетта из именитого рода, и у них есть враги. Если они будут настаивать на расследовании, чтобы её за лжесвидетельствование исключили из нашей престижной академии, если твои сочувствующие продолжат требовать подробного рассмотрения обстоятельств, я буду вынужден начать расследование с привлечением независимых экспертов.
– И что в этом плохого?
Судорожно вздохнув, Эзалон снова проводит руками по волосам.
Несколько мгновений смотрит на стол, явно пытаясь успокоиться. Продолжает тише:
– Да, ты же из другого мира и не понимаешь наши реалии. В случае, если ты будешь оспаривать нападение, придётся проверить твою память, и тогда почти наверняка заметят вмешательство, которым мы скрыли пробуждение твоих особых способностей. Пойми, своим поведением ты подставляешь не только себя, но и нас с Дегоном. Поэтому я прошу, нет, я требую прекратить разговоры об этом инциденте.
Стыд обжигает меня всю, лицо горит.
– Я… я не знала, просто подумать не могла.
Эзалон нервно отмахивается. Потерев лицо подрагивающими руками, валится в кресло.
– Прости, что был резок, но я смертельно устал, а тут такое…
– Простите, я больше не буду поднимать этот вопрос.
– Если не будет хватать денег, я тебе дам, только попроси Валариона, Никалаэду и, самое главное, принца Арендара, отозвать прошения.
