А что же у меня тогда дурное предчувствие?
Дурное предчувствие усиливается, когда в слегка помятую медную миску я высыпаю из мешочков не ожидаемую муку, а гранулы и кристаллы жёлтого и сероватого цвета. Это выглядит совсем несъедобным. С добавлением воды смеси вспениваются в нечто, напоминающее пузырящийся цемент.
– Ника… это точно можно есть?
– Да. Ты мешай, мешай, – кивает она, попивая рядом чай.
С перемешиванием сходство массы с цементом усиливается.
«Здесь какая-то магия», – оптимистично решаю я и раскладываю массу в формы.
Теперь закрыть крышкой, ухватиться за ручки и послать магический импульс. Ничего сложного, меня целую неделю тренировали.
Уже привычно обращаюсь к источнику, он послушно отзывается, поток энергии струится сквозь пальцы, и комнату наполняет сладкий аромат. А потом источник отзывается второй раз и третий, и в лицо мне поднимается столб вонючего чёрного дыма.
– Что? – Ника отмахивается от дыма.
Тот взвивается к потолку и исчезает в открывшемся там отверстии.
– Ого, – восхищаюсь я столь оперативной работе вентиляции.
– Ого не это, – Ника взмахивает рукой. – Ого то, что ты активируешь источник так быстро. Это те последствия, о которых тебе говорила мисс Клэренс?
– Д-да, кажется, да.
– Тренируйся, – авторитетно заявляет Ника. – Тебе обязательно надо тренироваться.
Опустив взгляд на опалённую форму для выпечки, вздыхаю:
– Понимаю, это очень неудобно.
– Это смотря с какой стороны посмотреть. В определённом смысле это очень даже здорово. Когда научишься этим управлять.
В дверь стучат. Ника закатывает глаза и почти стонет:
– Ну вот, опять пришли глазеть."
"Но из-за двери вдруг доносится мужской голос:
– Посылка для студентки Валерии Белкиной.
Удивлённо переглянувшись с Никой, открываю дверь.
Молодой человек в синем мундире с изображениями грифонов на наплечниках уточняет:
– Вы Валерия Белкина?
– Да.
Для удостоверения личности приходится показать браслет.
– Получите и распишитесь. – Молодой человек вытаскивает из сумки плоскую обёрнутую красной бумагой коробку, бланк с пером и дорожной чернильницей и протягивает мне.
Отправителя в бланке нет, только номер Нарнбургского почтового отделения. Расписавшись, закрываю за почтальоном дверь.
Коробка кажется немного тяжеловатой для её размера, я покачиваю её в руке, прикидывая вес. Внутри при каждом движении что-то немного двигается.
– Лера, есть только один способ узнать, что там внутри: открыть.
Помедлив, я тяну за край обёрточной бумаги.
