Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор

— Умоляю, нейра, помогите! Лесси нужна помощь, она умирает! — голос срывался от страха и отчаяния.

Только сейчас я заметила багровые пятна на юбке девушки, штанах и руках молодого мужчины.

— Быстро сюда, — махнула рукой и поспешила в кабинет.

От громких звуков проснулся Пискун, шерстяной молнией вылетел из спальни, но, увидев ночных пациентов, с воплем ужаса забился обратно.

— Что случилось, рассказывай.

Я выдвинула стол и освободила его книг. Действовала на автомате, думая лишь о том, что стряслось с несчастной.

Парень оказался очень молодым, лет восемнадцать-двадцать, не больше. Лесси примерно столько же. Он опустил свою подругу на поверхность стола, длинные черные волосы зазмеились вниз, хрупкая рука бессильно упала. Девушка была бледной как мел, губы посинели.

— Это все из-за ее родителей! Они не разрешили нам пожениться… а Лесси, она… она носила ребенка! Моего ребенка!.. — из глаз полились слезы, он даже не стал их утирать. — Сказали, что убьют ее, если не избавится… И тогда она нашла старуху, которая… — голос сорвался и парень разрыдался.

Я моргнула, чтобы разбудить магическое зрение, повела руками над животом и содрогнулась.

Здесь будто живодер поорудовал.

Но, может, шанс еще есть?

— Пискун! Ты где⁈ — рявкнула так, что сама испугалась.

Тиин влетел в кабинет через несколько секунд.

— Сейчас! — фамильяр все понял, обернулся браслетом — магия буквально вскипела в каналах.

— Она была жива… жива… — приговаривал гость, подвывая раненым зверем.

Я вливала и вливала целительскую магию, пытаясь запустить сердце, срастить сосуды, но магия утекала, как вода сквозь пальцы. Растворялась в пространстве, а я пыталась нащупать новые и новые потоки, пыталась и не желала признавать, что моя новообретенная сила не может справиться со смертью.

Что же ты наделала, Лесси?

Парень рухнул на колени и, сжимая руками холодные пальцы любимой, принялся их целовать.

— Лесси, только не оставляй меня, Лесси!..

Взгляд в мою сторону, полный больной надежды:

— Нейра… в гильдии нас не приняли, отправили к вам…

— Голубчик… — ласково и горько произнесла я, проглотив забивший горло ком.

Мне предстояло сказать самые тяжелые слова в жизни каждого врача, но я медлила. Не знала, как перерезать последнюю ниточку надежды.

— Они сказали, вы поможете…

— Вы же можете ее спасти!

Я смотрела на девушку на столе, и сердце сжималось от боли.