– Нергал тебе в бою не поможет! – рёв Дариона слышен, наверное, и на верхнем этаже. – Тренировки, тренировки, ещё раз тренировки, здравый смысл и свои силы – вот что подарит удачу и защитит в сражении, а не песнопения и разбрызгивания жертвенной крови по куску камня!
– Но Нергал… – лепечет Ника.
– Сто отжиманий! – рычит Дарион. – Можешь попросить помощи у Нергала, пусть он тебя приподнимает или толкает снизу.
В глазах Ники вспыхивают алые проблески, она склоняет голову и, обнимая сковороду, медленно направляется в угол зала.
Сто отжиманий для вампирессы, даже новообращённой, задание несложное, но скорее унизительное. И самое плохое – если заступиться за Нику, Дарион его удвоит.
Големы бросаются на нас, мы с Иссеной, Вильгеттой и парнями едва успеваем отскочить. Взгляд полуобернувшегося Дариона демонически страшен:
– Не стоять, время не терять…
– Враги не будут ждать, – выдыхаем мы хором, сбиваясь в круговую оборону.
…
– Валерия, где твоя чешуя?
…
– Бальтар, хватит глазеть на соседку, следи за врагами, своих ты должен шкурой чувствовать!
…
– Иссена – выше щит! Вильгетта, поддерживай её заклинания.
…
– Ингар, молись, чтобы принц не заглядывал на тренировки, а то без глаз останешься.
Мы на миг замираем, я оглядываюсь, не понимая, в чём дело, но вижу лишь багрово-зеленоватое ухо Ингара. Големы, размягчив руки в щупальца, как у вестников, опять идут в атаку. А нарастающий гул возвещает о скором ударе Безымянного ужаса по Эёрану…
***
Чем больше тренируемся, тем мрачнее становимся.
Обычно сдержанный Бальтар на замечания Дариона откликается глухим рыком.
– Вильгетта, не зевай, ты не на танцах!
…
– Иссена, если не выложишься по полной, на свидание не отпущу!
Она краснеет до кончиков волос и, оттолкнув голема ударом щита, рявкает:
– Не имеете права!
Мы замираем от такой дерзости. А вот Дарион своим големам такого приказа не даёт, и мы получаем хлёсткие удары каменными щупальцами. Меня спасает броня и драконья стойкость, хотя на ногах остаюсь с трудом. Ингар отлетает в стену, Бальтара зашвыривает под потолок.
Ника удерживает щупальце руками, Иссену прокатывает по полу, а из рук Вильгетты выбивает посох. Набалдашник врезается ей в лицо, вспарывает губу, и алая кровь струйкой падает на белую, пропитанную потом рубашку. Только теперь обращаю внимание, что ткань облепляет её тело и грудь, чётко проступающую под двойной тканью рубашки и сорочки. У Иссены и у меня, кстати, тоже. Кажется, у парней действительно есть повод отвлекаться.
