– Ну скажите, что здорово! Халэнн, скажи, что я здорово им управляю!
Вот он перед кем красуется! Чует, видимо, близость избранной, и инстинктивно привлекает внимание.
Риэль – сама мрачность, и голос у неё убийственно холодный:
– Да, ты здорово им управляешь.
– Ну Халэнн! – Элоранарр вскидывает руки с поводьями, и хорнорд останавливается так резко, что он не вылетает из седла только потому, что Риэль успевает удержать его за шиворот. – Ну зачем таким похоронным тоном? Нет бы восхититься!
Точно красуется драконище в брачном периоде.
Как бы его на подвиги не потянуло. Он вновь пускает хорнорда в буйный бег и, пронесшись мимо нашей неспешной группы, исчезает вдали.
Арен тяжко вздыхает, и в моих мыслях пробегает его усталое «Идиот».
– Он просто оптимист, – неожиданно возражаю я, всё ещё под впечатлением счастливой улыбки Элоранарра. Кажется, его ничто не проймёт, и даже Безымянный ужас не страшен… может, это и понимается Ареном как идиотизм, но лучше такое веселье, чем наша болезненная мрачность. – Нам всем не помешает расслабиться.
Арен похлопывает мою ладонь, лежащую на его талии, полуоборачивается, и я откидываю голову, чтобы не наткнуться на рукоять его перекинутого за спиной двуручника. Арен улыбается:
– Я просто переживаю, как бы Элор не наделал глупостей.
Вот тут… да. Как-то даже хорошо, что империю наследует рассудительный Арен.
– У него сейчас особый период, – продолжает Арен. – Элор… так долго ждал избранную, и её нежелание открыться давит на него намного сильнее, чем он старается показать.
– Всё в его руках, – мрачно повторяю я.
Арен согласно кивает и поворачивается вперёд.
***
Главное поселение орков – смесь монументальных серых построек с тёмными узорами и пёстрых, украшенных перьями и бисером шатров.
Посередине возвышается огромный зиккурат. Как и в башне на границе, нижняя его ступень значительно выше второй, а каждая следующая ниже стоящей под ней. К пылающему на вершине костру тянется длинная лестница, на каждой ступени она проходит между огромными жаровнями с разноцветным пламенем от тёмного внизу до яркого наверху.
Орки, похоже, смыслят в химии.
Ингар, открыв рот, разглядывает центральную пирамиду и дюжину более маленьких по кругу, каменные дорожки, шатры, из которых выходят орки, чтобы поглазеть на нас.
Элоранарр тоже смотрит во все стороны, от резких поворотов его рыжие пряди подскакивают, и ветер норовит бросить их в лицо Риэль. У неё такой вид, словно она думает, не обкромсать ли этот огненный шёлк волос.
