Практически сразу следом за нами срываются с земли три драконицы Элоранарра, расправившие разноцветные крылья. Украшения и золото одежд ярко вспыхивают на солнце, дрожат в потоках воздуха.
Элоранарр тоже оборачивается золотым бронированным драконом. Стремительный Эрршам, сверкнув перламутром чешуи, прихватывает Ингара. Элоранарр, поднявшись, ныряет вниз и… ухватывает за седло хорнорда. Бедная животина отзывается истошным рёвом и опорожняется на каменные дорожки. Элоранарр летит низко к земле, вовсю напрягая крылья.
В брачных драконьих играх нигде нет пункта о подношении избранным пойманных зверей?
Обалдевшие орки, прекратив играть на инструментах и плясать, провожают нас молча, неподвижно и, кажется, с открытыми ртами. Высоко в небе серебром вспыхивают крылья Риэль. Похоже, у дракониц при становлении избранными шкура не перекрашивается под мужчину, остаётся их собственной.
***
Хорнорда Элоранарр отпускает где-то на полпути к стене, видимо клептоманская душа сообразил, что телепортировать зверя не сможет, и тот останется оркам.
Минут за двадцать мы долетаем до каменной границы, перемахиваем шипастую преграду и, взметнув пыль, опускаемся на землю. Элоранарр падает на бок, дышит хрипло. А нечего воровать тяжести, лучше бы перьями ограничивался.
Риэль приземляется рядом с ним, стремительно убирает узкие серебряные крылья. Элоранарр расслабленно улыбается.
– Вставай! – рявкаю на него. – Телепорт! Давайте же скорее!
Меня пробивает холодным потом при мысли, как долго летело ко мне зачарованное письмо.
Может, там, в столице, всё уже кончено, и девушек увели…
Кряхтя и постанывая, Элоранарр поднимается. Ингар с тоской смотрит на покинутую землю, и ресницы у него мокрые, руки дрожат. Хорошо, что он с нами: там, где его полукровность – грех перед прогневавшейся богиней, с ним могли сделать что угодно.
Он неохотно встаёт с нами в круг, а Элоранарр норовит опереться на Риэль. Диора всерьёз вцепилась в Эрршама. Но мы всё же собираемся в кривой круг, хватаемся за руки.
– Огненная улица пять! – выкрикиваю я адрес.
Арен активирует телепорт, нас пожирает огненный вихрь, взвивает в самое небо, в холод и пустоту, прежде чем развернуться и с грозным рёвом проволочь до земли и вышвырнуть на мостовую. По инерции мы кубарем прокатываемся метра четыре и останавливаемся. Арен в порядке – чувствую это!
Под стоны, сопение остальных поднимаю голову: на мостовой дымятся куски камня, какие-то осколки, металл. Из-за земляной насыпи выглядывают гвардейцы.
