Что же с ними происходит?
Постепенно все люди прошли через ритуал. Я так поняла, что кусок ткани, на котором шаман отпечатывал след руки жертвы, использовалась как замена контракта. Только вот обычно по словам Халмира в тексте писались ограничения для хозяина, что можно делать с рабом или что можно заставлять делать того, а что нет. Здесь же такого не было.
Последним к шаману подтащили все еще пребывающего без сознания беглеца.
– Зачем здесь эта падаль? – рыкнул он раздраженно. – Его нужно просто добить.
– Может, он одумался, – буркнул один из орков отряда и попытался привести пленника в чувства с помощью магии.
– Кому нужен упрямый и глупый раб?
– Пусть это будет проблемой его хозяина, – хохотнул СакрКруш за моей спиной, и весь его отряд заржал, словно стадо коней.
Шаман на это недовольно поморщился.
Наконец, беглец закашлялся, а потом раскрыл глаза.
– Ты хочешь жить, человек? – прошипел над ним Шаман.
– Лучше сдохнуть свободным, чем жить рабом, – гордо ответил тот.
– Ты сделал свой выбор, – хмыкнул Шаман, занося клинок.
Лезвие ярко сверкнуло на солнце, я испуганно зажмурилась.
Глава 13
– Ты хочешь жить, человек? – прошипел над ним Шаман.
– Лучше сдохнуть свободным, чем жить рабом, – гордо ответил мужчина.
– Ты сделал свой выбор, – хмыкнул Шаман, занося клинок.
– Нет! – крикнула я испуганно по-русски, но СакрКруш дернул меня за волосы, заставляя заткнуться.
– Разве это не ответ, достойный Золотого Сокола? – тихо, но со значением, произнес он.
От этих слов по рядам орков будто пролетел ледяной ветер, заставивший всех их встрепенуться.
Шаман же так и не нанес удара, замер на высшей точке замаха. Взгляд его судорожно заметался по лицам орков, а среди них будто распространялось совсем иное настроение. «Достоин. Сокол. Свобода», – едва слышно выдыхали они.
– Вам мало проблем с огненным магом?! – рыкнул на это Шаман рассерженно. – Люди – не орки, ни один из них не достоин войти в наше племя.
– Но ты принял этих воинов, – махнул рукой в сторону отмеченных знаком сокола СакрКруш.
– Вряд ли они переживут Праздник Цветения. А, если и выживут, то останутся на нижней ступени, равные рабам. Им не создать семей и не влить своей крови в тело племени. Они люди, а значит слабы, – отмахнулся Шаман.
– Они сильные воины, доказавшие свою доблесть.
– Одной доблестью врага не побьешь. Они научат наш молодняк тому, что умеют, но сами не проживут и пяти лет в степях, – он брезгливо плюнул в сторону. – Но этот из другого теста.
