Попаданка за штурвалом

Демоны живучи, какие бы внутренности я ни проткнул, демон нападёт снова. Два других оказываются умнее, они заходят с разных сторон. Рычат, готовясь к броску.

Первый, которого я ранил, пытается нанести укол жалом.

Я отсекаю хвост на треть.

Тварь, взвыв, бросается на меня, мешая остальным. Этот меня просто своей массой расплющит.

— Не убивать, — раздаётся в воздухе женский голос, приторный до удушливости. Тошнота возвращается, голову будто железным обручем сдавливает. Хотя женщина говорит на незнакомом языке, я её понимаю.

Ощущение её присутствия исчезает.

Воспользовавшись заминкой, я достаю одного из трёх демонов. Шпага легко проходит через мощную шею.

Парусник почти достиг безопасной высоты, так что вряд ли пожалуют новые твари. Здесь они нас просто не догонят.

Но два противника, один из которых цел и невредим, второй почти цел, а я ранен и обессилен…

Я стискиваю эфес шпаги. В ушах опять звон. Терять сознание нельзя, только не сейчас…

Демоны перерыкиваются. И тот, что ранен, вновь бросается ко мне, только целью выбирает не меня, а ремень.

Удар по здоровой кисти, шпагу у меня из рук выворачивает.

Матёрые, но интеллекта не хватает. Я почти не сопротивляюсь когтям. Ремень лопается, и когти через пару мгновений пропорят бока. Есть у демонов привычка хватать жертву задними лапами и тащить.

Я повторно призываю шпагу, потерянный клинок материализуется в руке. Взмах, и минус один. Я таки добиваю бесхвостого, и остаюсь один на один с последним.

Демон утробно рычит, нападать не спешит, и вместо того, чтобы рвануть ко мне или прочь с судна, бросается на паруса. Порвёт их окончательно — парусник закувыркается вниз, а вместе с парусником и я, как того желает Сиян.

Я пытаюсь зашвырнуть шпагу на манер копья или скорее дротика. Промахиваюсь.

На вторую попытку времени нет. Да и не попаду.

Сцепив зубы, я усилием воли прогоняю из головы туман, собираю крохи сил. Мне не нужны десятк молний, достаточно одной. И я достаю демона. А затем происходит то, что и должно случиться — расплата за потерю сил. Я падаю, и, теряя сознание, понимаю, что скольжу по наклонённой палубе вниз.

Муть за стеклом исчезает, словно её как штору сдёрнули, по глазам бьёт яркий свет чистого неба. На миг я зажмуриваюсь.

— Вырвались, — докладываю я. — Продолжаю подъём.

— Хорошо.