Попаданка за штурвалом

Что планируете предпринять?

— Хей! — рявкаю я, прервав связь с землёй. — В отсеке!

— Господин? — незамедлительно откликается одна из бортпроводниц.

— Притащите князя, пожалуйста. Он выходил проветриться.

Что-то невразумительно пикнув, бортпроводница исчезает, а я задумываюсь над вопросом диспетчера. Парусник, увы, не вертолёт, зависнуть на одном месте не способен, судно либо ждёт вылета, либо идёт в воздушной струе, либо неуправляемо падает, четвертого не дано.

— Мы продолжаем подъём, — решаю я.

В идеале нам нужен челнок, с которого спрыгнет новый командир и возьмёт штурвал в свои надёжные руки, а я спокойно вернусь в пассажирский отсек.

Мне придётся показать свидетельство о рождении.

Все узнают, что я дочка губернатора — и демонов жених, и, что обиднее, воздухоплавательный клуб. Меня же не лишат значка?

Нет закона, запрещающего женщине рулить корабликами, более того, на мелких островах женщины спокойно управляют челноками, там у каждой семьи свой, а то и несколько, муж уходит по делам на одном, жена идёт за покупками на другом…

Но я-то хочу не домашним корытом рулить, а остаться в клубе!

Борьба за идеи феминизма в мои планы точно не входила, я предпочитаю программу “Безопасное небо”.

С родителями придётся объясняться…

Скрыть, что я ненастоящая Дженсен, едва ли получится.

Р-р-р, демонов князь.

В рубку он не входи, а вползает. Рука выше локтя и до шеи перемотана бинтами, крови заметно прибавилось.

— Сзади, между прочим, удобные кресла, — раздражает он меня несмотря на весь героизм.

— Такелаж в хлам, часть парусов утеряна.

Так вот откуда тряска.

— А хорошие новости есть? — если у нас проблемы с парусами, то ждать десанта спасателей не вариант. — Рейс двенадцать-сорок, нас потрепало, разваливаемся на ходу. Запрашиваю срочную посадку.

— Справитесь, рейс двенадцать-сорок?

— Лучше мы ляпнемся в воды взлётно-посадочного канала, чем в океан.

— Выполняю, — о, это первый голос, вместо инструктора отвечает диспетчер.

Да уж, прямо сейчас ради меня, другие парусники разворачиваются и уходят на соседние острова, челноки разбегаются. В небе буду только я и остров.

— Вижу землю, — отчитываюсь я. О том, что при нынешнем курсе мы идём на таран, умалчиваю.

— Рейс двенадцать-сорок, наблюдаю вас в шаре.