Попал - не пропал. Книга 2 [СИ]

Глупо и безрассудно? Вполне возможно. Нарываюсь? А кто сомневался!

— Ты! Ты! — задыхаясь от, наверное, все же, от ярости только и смог выдавить из себя этот де Хлеве, как уже снёс стоящий недалеко столик, пару раз кувыркнувшись от полученной оплеухи.

— Не смей тыкать дворянину, смерд! На конюшне запорю!

В принципе, все мои действия были просчитаны на несколько шагов вперед. Да, из пояснений Тита я уже знал, что этот барон считается одним из лучащих дуэлянтов Империи, кто-то даже считал его членом так называемой «золотой пятерки», но все сходились в одном — барон один из десяти лучших, это точно.

Пляс к этому он, по совместительству, еще и очень неплохой маг, студент четвертого курса Военно-Магического Университета и второй сын графа де Ла Фрайе, как поговаривают, один из богатейших разумных Империи. Правда, никто не может точно сказать, как именно и за счет чего он разбогател, поговаривают всякое, и что он нашел какой-то клад, и что на него работают несколько ватаг мозаичников, и даже, что он заключил договор с демонами одного из Нижних Планов и в обмен на золото поставляет им Души разумных. В общем, фантазия народа границ не имеет. Вот и получается, что для любого разумного и сам барон, и его семейка представляют реальную и нешуточную опасность. Ну так и я ведь не пальцем деланый. Во-первых, из рассказов Тита я уже знал, что дуэли в этом Мире проводятся «как есть», то есть, что в момент вызова было при себе у дуэлянтов, то и можно использовать. Во-вторых, измененный и модернизированный организм, вместе с изученными Базами Знаний, давали мне неоспоримое превосходство над противником. В-третьих, в отличии от него, я не ограничен в магической энергии. Вот и получается, что у барончика против меня не было ни единого шанса, но он то этого не знал, а значит и вызов бросит он мне, а не я ему, а отсюда следует, что и условия дуэли озвучивать буду я. Ну, как словом, так и делом. Едва вылез из-под стола и смахнув со своей физиономии объедки, барон тут же заорал, что я его кровно оскорбил и он требует сатисфакции. После чего с непередаваемым апломбом «соизволил» представиться, при этом пристально вглядываясь в мое лицо. Интересно, что он там пытался разглядеть? Страх? Растерянность? К его сожалению, кроме легкой скуки, презрения и брезгливости, ничего иного он там разглядеть не мог. И я ведь не играл, именно так я относился к нему и его «громкому» имени. Но, как бы то ни было, и мне пришлось представляться.