Попал-не пропал

Я опустил взгляд вниз и увидел… оберег, тот самый, мой оберег, который спокойненько лежит в моем хранилище. Ну, по крайней мере он должен там лежать. — Я вижу, что Искатели приняли тебя в свои ряды. Надеюсь, что ты не ошибся и сделал правильный выбор.

— Мэтр, что это, откуда?!

— Это знак искателей, а еще это Знак Самых Первых. Никто не знает кто они были, как выглядели и куда делись. Этот Знак величайший Артефакт нашего Мира и в то же время… совершенно бесполезная безделушка. Но, искателям именно она дает все те права и привилегии о которых я тебе говорил.

Странно, что ты этого не знаешь. Неужели родители тебе ничего не рассказывали?

— Боюсь, что они мне очень многого не рассказывали… Пойдемте, мэтр, мне надо немного отдохнуть и осень о многом подумать. — а про себя добавил «и понять в какое гуано я влез и чем это мне грозит», хотя одна, на первый взгляд, случайная обмолвка одного из тех людей вселяет надежду, что я смогу сорваться с этого крючка, а может быть она была не случайной, а может быть это была подсказка именно мне, а может быть он просто повторял те слова что когда-то говорили ему и тысячам разумных до него и будут говорить тысячам после меня — «пока твой Путь лежит под этими Звездами»…

Уже больше часа я стою у портальной площадки Медона и все никак не могу оторваться от удивительного зрелища перехода.

Один за другим мои кратковременные попутчики исчезают в портале. Зрелище, я вам скажу, столь же прекрасное и удивительное, сколь и жуткое. Это трудно описать словами, но, представьте себе этакий каменный столб, высотой с пятиэтажку и восьми метров в диаметре, на который словно бы надели ажурную конструкцию из шести стреловидных арок, четырех метров шириной и восьми метров высотой, и в этих арках камень, вдруг, исчез, а его место заняла темно-синяя, почти черная, жидкость. На вид тягучая, словно смола и эта смола постоянно находится в движении, волнами пробегая то снизу в верх, то обратно и в эту смолу вам надо зайти, и вы не имеете ни малейшего представления что с вами при этом произойдет. Тут взрослый-то человек, первый раз увидевший это чудо сто раз подумает, прежде чем шагнуть вперед, а что говорить о детях двенадцати-тринадцати лет, всю свою жизнь прожившие в маленьких городках, а то и в деревнях, из жителей которых лишь единицы, не то что пользовались таким видом перемещения, а хотя бы видели это собственными глазами.