Попал-не пропал

Как человек может жить со снятой заживо кожей!? У следующего кожа была, по крайней мере, я очень хочу на это надеяться, просто она была абсолютно прозрачная, словно стеклянная, сквозь нее было видно, как работает сердце, как наполняются и опадают легкие, как струится по венам кровь. Следующий выглядел как ожившее дерево, вместо кожи у него была кора, самая обыкновенная кора, с нее даже иногда осыпались маленькие чешуйки. Следующего, наверное, можно было бы назвать красавцем, если бы не то, что его лицо и тело жило самостоятельной жизнью, только глаза оставались человеческими, смотрели прямо, но в них, прямо, плескалась БОЛЬ.

А тело, тело в это время переливалось словно оно вообще не имеет костей, а является наполненным жидкостью чехлом. Божественная красота его лица, мгновенно сменялась страшной уродливой маской, которая, в свою очередь, перетекала в демоническую морду и так по кругу, без остановки. Только одно объединяла эти, пусть будут, «маски», даже самые уродливые и страшные, они все были прекрасны какой-то невыразимой красотой. Последний практически ничем не отличался от своих товарищей и в то же время отличался от них всех кардинально. На его теле не было никаких уродств или мутаций, крепкий торс могучего мужчины, гордо вскинутая голова с тонкими, благородными, как говорят, чертами лица, сильные руки и… шесть странно изогнутых, словно лапы какого-то насекомого ног.

— Ты готов принять ЭТО?! — я только всхлипывал и не мог сказать ни слова. — Так Да или НЕТ?!

Я не знаю как так получилось, скажу честно, я хотел отказаться, вся моя сущность кричала, орала — НЕТ! А язык почему-то вытолкнул наружу еле слышное — ДА… свечи в руках этих, если так можно сказать, людей, вспыхнули, пламя взвилось метра на полтора вверх, опало и свечи погасли.

В полной тишине раздался, мне показалось, удивленный, но тихий и уставший голос.

— Священные Стихии услышали тебя, юный Искатель. Пусть Жизнь твоя будет яркой, а Смерть быстрой и легкой. Отныне, пока твой Путь пролегает под этими Звездами, ты наш Брат.

Иди и служи Жизни, брат.

Я не увидел как и куда делись эти люди, только увидел, как прямо передо мной, на сплошной до этого стене появился узкий проход, в конце которого был виден дневной свет. К этому свету я и пошел. Те же двадцать четыре шага и я выхожу из той же калитки, возле которой меня ждет мэтр Натан.

— Быстро же ты обернулся, Рус… Или ты не рискнул, решил не искушать судьбу? — сказал он и тут же замолчал, что-то разглядывая на моей груди.