Попал так попал! Том №2

А так получалось очень неплохо, практически не снижая скорость, мы пережили пару активных атак небольших групп примитивных зомби, после чего напор спал. Отдельные персонажи еще выскакивали впереди по курсу, но основная масса присоединялась к процессии, двигавшейся за нами. Периодически, некоторые особо резвые твари не выдерживали и пытались догнать нас, но их упокоевал кошак, который теперь неотрывно прикрывал тыл, остальная нежить как по команде организовано соблюдала дистанцию.

— Отсекают пути для отступления гады, — констатировала Рилла.

Я не стал тянуть дальше и активировал разбросанные ранее шумихи, раздавшиеся через какое-то время вдалеке взрывы подтвердили работоспособность девайсов. Заодно надеюсь привлекли дополнительное внимание нежити к нашим незваным попутчикам. После начисто проигранной парочки фееричных битв с магами, нечисть окончательно переключила свое внимание на нас, и, судя по данным с дронов Пэм, гнала на перехват пару табунов. До предполагаемой конечной точки нашего маршрута было уже рукой подать, когда все не сговариваясь перешли на бег, больше не жалея бронескафы.

Толпа неживых аборигенов, накопила критическую массу и теперь могла нас задавить количеством. Под заунывный вой систем активного охлаждения отряд нёсся по улице к большой площади, и я молился, чтобы мы не ошиблись в расчетах. Выскочили на нее мы одновременно с мертвяками, прибывающими с другой стороны.

Радовало лишь то, что пересекать площадь нам не требовалось, наша цель была слева: выделяющиеся на общем ландшафте пятиэтажное здание с причудливым, полностью стеклопластиковым фасадом и пятью несимметричными башнями, две из которых частично осыпались.

Вытянутая площадь производила впечатление. Нигде до этого я еще не видел таких интересных архитектурных решений, дома походили на произведения искусства. Даже в этом аспекте исчезнувшая цивилизация, воздвигнувшая этот город, превосходила современников. Просторная прямоугольная площадь была полностью выложена сверкающей мозаикой, напоминающей цветные стеклянные осколки, казалось светившиеся изнутри.

По периметру возвышались стеклянные здания сложных конструкций. Каждое из них было не выше четырех-пяти этажей. Их особенность была не в гигантизме, а в изысканной форме. Одно из них напоминало бутон, другое — объемный зигзаг, третье было волнообразным, будто гребень застыл по команде детской игры «Море волнуется раз», четвертый изгибался причудливым факториалом. Остальные я рассмотреть не успел.