Мне кажется, что повидавший виды татуированный с ног до головы капитан был готов назад в шторм сигануть, лишь бы не знать что за чертовщина происходит, и как у него на корабле оказался парнишка-европеец без документов… Но судя по условиям содержания, вряд ли меня сочли опасным преступником. Перед тем, как ко мне войти, японцы всегда стучались, но ответа никогда не дожидались. Это тоже был маркер отношения.
В этот раз аккуратный и вежливый стук, как всегда, сопровождался мгновенным открытием двери и появлением подтянутой фигуры японского офицера в дверном проеме.
Выражение лица жителей восходящего солнца перманентно было подернуто улыбкой, при этом глаза со стеклянным блеском не отражали ничего определенного, но смотрели прямолинейно и увернуться от них было невозможно. Я встал, отряхнув штаны от невидимого мусора, расправил рубашку и пошел за своим сопровождающим. В просторном конференц-зале с кулером-«часовым» на входе и стопкой пластиковых стаканчиков, сидел мой уже ставший приятелем Кауро Накано.
Я поприветствовал его по-японски и остановился, смиренно ожидая, предложат ли мне присесть. Рядом с ним за столом находились еще три японца с самурайски-отрешенными лицами и два европейца, внимательно меня разглядывавших. Все они лишь кивнули головами, не проронив ни слова. Накано по-японски предложил мне сесть. Я поблагодарил на родном ему языке, опускаясь на стул.
Затем он вновь начал анкетирование, уже набившее мне оскомину, но я не выдавал своего раздражения, четко понимая, что здесь так принято, а в чужой монастырь — тем более буддистский — со своим уставом не лезут. Когда обязательные, церемониальные танцы в режиме вопрос-ответ закончились, то Накано наклонился к сидящему рядом коллеге и что-то шепнул ему. Тот в свою очередь как в игре глухой телефон что-то передал следующему, который обратился уже к высокому русому европейцу.
Тот улыбнулся одними губами, а затем вслух сказал:
— Александр, здравствуйте! У меня для вас отличная новость: вы отправляетесь домой.
В этот миг дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась сильно похудевшая, бледная, но счастливая женщина. Она подбежала, обхватила меня за плечи и ткнулась лицом в мою грудь.
Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:
