Местом высадки мною было выбрано мелкое разбойничье судно в Тихом Океане, которое не привлекало внимания сильных мира Земли. Вот так я оказался в окружение этих славных, но мало понимающих что происходит ребят.
Попал я, конечно, с этим судном, по моим расчетам контрабандистов живого товара должны были прихватить еще в море, практически сразу, как я проберусь на судно. Но, увы, наш сигнал о нарушении границы поступивший капитану корвета береговой охраны Японии, был просто проигнорирован. Оказалось, я недооценил ситуацию, обнаружив уже на месте, спайку якудза, ввозящих живых рабов и береговой охраны, закрывающей на это глаза.
Подпитка локального рынка труда дешевой рабочей силой выгодна для экономики. Пришлось на месте поправить план, и немного попугать и помять представителей криминалитета, раздавая легкие плюхи из инвиза и вызывая животный ужас. Последнее особенно понравилось пушистому менталисту, когда обделавшиеся от страха бойцы начали прыгать за борт, я его кое-как утихомирил. Вот тогда все зашевелились: на нас вышла береговая охрана, мокрые и испуганные мафиози смешались с толпой нелегалов, и только я, появившейся перед взорами изумленных стражей порядка в последний момент, хоть и привел себя в максимально неприглядный вид, все равно выделялся на их фоне.
Парни из береговой охраны оказались понимающими и сразу увидели, что я здесь залетная пташка, поэтому отделили меня от основной группы, которая и без того испуганно меня сторонилась. Конечно, на одном школьном английском я бы не выехал, хорошо, что догадался с помощью Алисы собрать и предустановить вокабуляр (словарный запас слов).
А уж японский начал учить уже по дороге в головной «офис». Благо взлом местных мобильных сетей у ИИ не вызвал затруднений. Я даже слегка переусердствовал. Цитатами из Кэндзабуро Оэ блистать не стоило. У этого «белого воротничка» Кауро Накано чуть сердечный приступ не случился. Впредь буду осмотрительнее. А то быть очень умным — это, знаете ли, подозрительно.
Я ему объяснил, что мне нужно встретиться с представителем российского посольства, потому что похитили меня «злоумышленники» именно там, во глубине сибирских руд, невдалеке от города, труженика тыла Новосибирска. Но насколько он проникся — не понятно. Я мягко внушал ему идею отказаться от собственного расследования. Куда оно может привести — неизвестно, а то мои «попутчики» так удивились, когда меня вывели с судна на свет божий, что чуть штабелями не попадали.
