Кауро Накано поднял прищуренный взгляд, жмурясь от «солнечного зайчика», поправил очки и, слегка нахмурив лоб, уставился в окно. Даже стороннему взгляду было ясно, что хотя он и выпрямился, внутренним зрением все равно продолжает смотреть на фотографию, скрепкой приколотую к документу, лежащему у него на столе.
Кауро Накано всю свою жизнь следовал плану, строго соблюдая инструкции и свято веря, что если все делать правильно, то в итоге окажешься там, где хочешь, получив то, к чему стремился. Но сегодня за три дня объявления приказа, в котором его прямой руководитель Тагуко сан обещал повысить его, переведя из управления-кэйсацусё в префектуру-хомбу, в графике произошел сбой.
Форс-мажор имел телосложение выше среднего, спортивную комплекцию, семьдесят пять килограммов веса, темные волосы, европеоидное черты лица и ярко-фиолетовые глаза. И что теперь делать с этим индивидом Кауро Накано не знал. Он вновь опустил взор на фотографию и бумаги.
Большую лодку с мигрантами-гастарбайтерами прибило к берегу в окрестностях Йокогамы еще неделю назад.
Когда сотрудники береговой охраны открыли трюм, то среди бледных, сутулых, испуганно жавшихся к стене камбоджийцев, лаосцев и тайцев из бедных юго-азиатских провинций, стремящихся попасть в богатую и сытную Страну восходящего солнца в поисках хоть какой-то работы, у стены, обессилив от обезвоживания, сидел этот парень. Их судно попало в шторм и было вынесено к берегам Японии. Он выглядел изголодавшемся, а сине-черные подтёки от синяков свидетельствовали о том, что кто-то был с ним очень-очень груб.
Парень поздоровался с офицером на хорошем английском, а когда через сутки его доставили в их полицейское управление, то с местными сотрудниками говорил на беглом японском. Кауро Накано познакомился с ним через три дня. И был в шоке от того, что у светлокожего паренька практически отсутствовал акцент, а его знания истории и литературы Страны Восходящего Солнца, которыми он блеснул в разговорной речи, к месту используя цитаты из различных произведений, просто поражали.
Когда Накано поинтересовался, откуда парнишка так хорошо знает их культуру, он слегка стушевался и скупо обронил, что с детства увлекался родиной хокку и суши. Кауро пришлось сделать вид, что поверил ему.
В целом молодой человек вел себя спокойно и даже вежливо. Но вопрос о том, кто его так отделал, сказал, что ничего не помнит, ввернув какую-то странную фразу про падение и гипс, но потом стремительно сменил тему.
