Так сильно, что это ощущаю не только я, но наверняка и он. Ухмыляясь, Волков обводит пальцами открытый участок груди, едва касаясь кромки бюстгальтера и тут же стягивает вниз лямки. Заводит свои руки мне за спину и до моего слуха доносится звук застежки бюстгальтера. Какие-то секунды и я оказываюсь почти голой.
И стоило мне только оказаться без бюстгальтера, как разгоряченная кожа покрылась мурашками. Но Волков, недолго думая, накрыл своими горячими ладонями мою грудь, а пальцы ласково потерли соски. Стыдно, развратно, да много чего можно еще придумать, но только прекращать мне это вновь не хочется.
От собственной слабости и бессилия хочется заплакать как маленькая девочка, только Волков не дает мне этого сделать, переводя мое внимание на его действия. Наклонившись, он втянул в рот сосок и стал его посасывать, не прекращая другой ласкать пальцами. Безумие чистой воды. Что я буду делать, после того как это закончится? Ведь закончится же, и собственная совесть сожрет с потрохами.
— Прекрати так много думать, Светка, — доносится до сознания хорошо знакомый голос моего наваждения.
Крепко зажмуриваю глаза и тут же возвращаюсь к собственным ощущениям. Грудь ноет, то ли от его прикосновений, то ли от того, что слишком чувствительная перед предстоящими месячными. Внизу все стянулось в тугой узел, и влажно. Влажно, черт возьми! Шумно выдыхаю и откидываю голову назад, когда Волков сильнее сжимает мою грудь. Мне безумно жарко, кажется, даже шея покрылась капельками пота, а еще вдруг стало смешно.
Что я там говорила — грудь пощупают только после пятидесяти, да и то маммолог. Ну да, ну да, псевдогинеколог и маммолог в одном лице. «Волков Кирилл Александрович к вашим ногам, рукам, грудям и прочим частям тела. Отлюблю, залюблю и пропальпирую в нужных местах». Я точно свихнулась.
На мгновение оторвался от моей груди, взглянул на меня странным взглядом, и не давая мне прийти в себя, поймал мой подбородок и легонько, почти невесомо поцеловал в губы.
— Почаще улыбайся, Светка.
Улыбка тебя украшает, — все так же шепчет в губы, обжигая горячим дыханием, скользя одной рукой по внутренней стороне бедра вверх, немного касаясь моего белья, другой продолжая сжимать грудь. — Кстати, на самом деле крышу мне снесло уже тогда, когда увидел тебя с растрепанной косой и жутко испуганную, — едва сдерживая смешок произносит он."
"Для чего он мне это сказал не знаю, вряд ли это как-то повлияет на то, что происходит сейчас.
