А в ноябре уже, наверное, приду на отделение. Ты мне будешь делать поблажки и отпускать в часа три, а в мое отсутствие твоя мама будет сидеть с нашей крошкой. Я научусь сцеживать молоко, и она будет ее кормить полезным молочком, когда меня не будет рядом. По крайней мере, твоя мама была очень за.
Сама мне это предложила. Ну как? Хорошо придумала?
— Зашибись как хорошо, правда это до тех пор, пока мы не приедем домой, и ты не побудешь с младенцем… ну скажем пару недель. И все твои радужные рассказы канут в Лету. Спорю на желание, что через месяц ты не захочешь идти ни на какую учебу.
Ну разве что через год. Дети, солнышко мое, это большой труд, а не только розовые распашонки и рюшечки. Да и я против, чтобы ты разрывалась между тем, и тем. Но вообще-то спрашивал я не об этом, — усмехается Кирилл.
— А о чем?
— Что ты решила с именем, вот о чем.
— Аааа, — улыбаюсь я. — Ну как ты и сказал, Наталья Кирилловна. Наташулька — симпампулька.
— Уверена?
— Да. Мне нравится.
— Мне тоже. Спасибо за дочку, Светка. Надеюсь, красотой она будет в тебя.
— А умом в тебя.
— Кажется, так говорила какая-то бесячая героиня. Тьфу! Пусть будет просто красивая и умная как папа, то есть я.
— Ну, Кирилл!
— Да, Света, пусть будет так, — быстро целуя меня в губы, констатирует Кирилл, забирая себе на руки нашу дочь.
Конец"
