Продолжай, — были бы дома — уже точно запустила бы подушкой. Он самым настоящим образом надо мной издевается.
Отворачиваюсь от его улыбающейся физиономии, и выбрав точку в конце зала, продолжила тараторить ответ.
— И все?
— А что еще?
— Ну как купировать обострение хронического подагрического артрита ты нам все правильно рассказала, а как же лечение в межприступный период?
— В билете нет такого вопроса, вот я и не продолжала.
— Или просто не знаешь, как лечить подагру вне приступов?
— Знаю, — собрав всю свою выдержку, уверенно ответила я.
Ну подожди, получишь ты пересоленый борщ.
— Тогда рассказывай, Светлана.
Снова начала тараторить, и снова Кирилл меня прервал.
— Диета — это замечательно, только переходи к основному лекарственному средству.
— В межприступный период назначают ингибитор ксантиноксидазы — аллопуринол. Рекомендуется назначение препарата в исходно низкой дозе пятьдесят — сто миллиграмм ежедневно. При необходимости с последующим увеличением по сто миллиграмм каждые две-четыре недели под контролем уровня урикемии до достижения целевого уровня мочевой кислоты.
— Умничка. Вот только я запутался. Получается все наоборот. Не ты подагра, а просто у меня подагра, а ты аллопуринол. Точно, ты мой аллопуринол. Очень интересно, — бурчит себе под нос Кирилл, прикладывая пальцы к губам, пытаясь при этом скрыть улыбку. — Что ты об этом думаешь?
— Эмм…, наверное, в грибном супе были испорченные грибы. Вот, что я думаю.
— Да, возможно так и есть, — совершенно не скрывая смеха, выдает Кирилл, пододвигая к себе ведомость.
— Можешь садиться, Светлана, конечно же, пять. Так, все отстрелялись, значит перерыв полчаса. Кто опоздает — тот раздевается и будет демонстрировать нам свое тело для повторения практических навыков. Вероника, вас это не касается, я имел в виду тех, у кого нет груди. Сейчас все с маленькой грудью призадумались, да? Я имел в виду мальчиков, дети мои, расслабьтесь. Все, можете идти.
Как мне хотелось остаться с ним наедине — не передать словами, вот только вместо этого, Волков первый встал из-за стола, и вышел из кабинета.
Вслед за ним потянулись и другие. И даже Илья ушел вместе со всеми. Что в принципе не мудрено, как только стал заметен мой живот — я для него стала словно прокаженная, правда все равно садится за парту ко мне. Тяжело вздыхаю, не до конца понимая, что это сейчас было с подагрой и аллопуринолом, и прикладываю руку к животу.
