— А он с подарками или пустыми руками? — поправляя прическу, игриво интересуется старшая.
— Он с бабками.
— Будет сделано все в лучшем виде, — одергивая на ходу халат, весело произносит Евгения Николаевна и выходит из сестринской.
— Ты что здесь делаешь?
— Работаю.
— Почему сегодня, а не в среду? — недоуменно произносит он, закрывая дверь.
— Вам-то какое дело? Я не обязана перед вами отчитываться.
— Это что-то новенькое. Огрызаться решила? — подойдя ко мне вплотную, нахмурившись интересуется Волков.
— Я не огрызаюсь.
Просто отстаньте от меня.
— Не остыла значит.
— Мне не от чего остывать, просто оставьте меня в покое.
— А где твое излюбленное «пожалуйста»?
— Вам бесполезно его говорить, вы все равно делаете то, что хотите. Просто забудьте о моем существовании. Все. Нет меня. Просто нет.
— Как у нас так происходит, Света? Я к тебе шаг на встречу, а ты, мать твою, на сто метров назад. Нечестно как-то получается. Ты так не думаешь?
— Нечестно ставить мне следы на шее, зная, как к этому отнесется моя бабушка, если увидит.
Вот что такое нечестно!
— Так это заскок из-за засосов?!
— Вы совсем ничего не понимаете?!
— Да я не понимаю, почему взрослый мужик должен бегать за двадцатилетней трусихой, которая не может даже ответить на телефон!
— Так не бегайте.
— Так не убегай! — парирует мне в ответ, подталкивая меня к столу.
— Не трогайте меня, — выставляю руку вперед, на что Волков откровенно усмехается и хватает мою ладонь в свою.
— А то что? Боишься не справиться со своими желаниями и растаять здесь и сейчас? Тяжело держать контроль, когда я тебя трогаю, да, Света? — вкрадчиво шепчет на ухо.
— Я не шлюха, чтобы таять! — одергиваю ладонь, на что Волков только сильнее ее сжимает.
— Ты издеваешься?! Какая шлюха, что ты вообще несешь? Да что у тебя с головой? Ты хоть немного осознаешь, что это ненормально?
— Как раз я осознаю, что ВСЕ ЭТО ненормально.
— Ненормально быть такой зацикленной и трусливой дурочкой, неспособной признаться самой себе в своих желаниях. Вот что ненормально.
— Пусти, — одергиваю руку и отхожу на шаг, поправляя непослушными руками волосы.
— У меня тоже есть границы терпения, Света, и они на исходе. Я тебе вчера сделал поблажку и ушел, больше такого не будет.
— Какую поблажку? Я, кажется, ясно дала вчера понять, что между нами больше ничего не будет. Ошибки совершают все, я, как оказалось, не исключение. Но одну ошибку себе можно простить. И я со временем это сделаю и забуду. К счастью, мы зашли не слишком далеко.
