По крайней мере, голова уже так не раскалывалась.
— Ну наконец-то, садись давай, блины уже остыли. Стой, — хватает меня за плечо и начинает принюхиваться.
— Сынок от тебя так пахнет. Ты там что, весь гель для душа на себя вылил?
— Я куплю вам новый.
— Да нет, я не об этом, просто от тебя пахнет другим…, - вновь принюхивается ко мне. — Не гелем.
— Чем?
— Перегаром, Кирюша. Так что зря только потратил гель. Его надо было в рот заливать, а не на тело.
— Ой, мам, прекрати. И так тошно.
— Не бойся, я тебе фенхель дам пожевать, на работе будешь почти огурцом.
Садись. Ешь блинчики, запивай кофе и давай поговорим о твоей девочке.
— Мам, это уже слишком. Я не подросток, чтобы обсуждать с тобой свои отношения с кем-либо.
— Кирилл, со всем к тебе уважением, все мужчины дети, даже не подростки. Будь вам десять лет или девяносто. Если тебе станет легче, твой папа вчера утром надел рваные трусы шиворот-навыворот.
— Вот ты сейчас к чему это сказала?
— К тому, что ему уже пятьдесят девять, но он все равно такой же ребенок, как и ты.
И если бы не я, он так бы и расхаживал по дому.
— Ну и пусть бы расхаживал. Естественная вентиляция еще никому не помешала, — закидывая в рот оладью, спокойно отвечаю я. — Мам, у меня нет желания о чем-то говорить."
"— А ты не говори, а просто слушай. Забудь все, о чем тебе говорил Саша, — еще б я помнил, что он мне говорил. — Нет, твой папа, конечно, умный человек, но сейчас тебе не надо его слушать. Тебе надо сменить тактику. Нет, конечно, ванильным соплежуем становится не надо и лить девочке сироп в уши тоже не стоит… но она любви хочет, понимаешь? Ее же я так понимаю никто не любил и тут ты со своими открытыми желаниями.
— Это тебе папа рассказал?!
— Нет, конечно. Я сама слушала, он бы что-то важное упустил.
— Мама, я не желаю этого слушать. Мне тридцать шесть лет, и я в состоянии сам определиться, как мне вести себя с женщиной.
— Так в том то и дело, что она не женщина, Кирилл, а девочка, причем проблемная. Ну не злись, послушай. Будь чуточку мягче, не напирай так.
Заинтересуй ее, покажи ей то, чего она не видела. А учитывая, что она ничего не видела — у тебя вообще все козыри в руках. Вот переедет она в нашу квартиру и воспользуйся этим с умом. С умом — это не прижать к стене и помахать своим посохом. Не дави ты на нее, в конце концов, иначе, чем ты отличаешься от ее родственницы? — Немыслимо…. просто немыслимо! Сколько нужно было выпить, чтобы так трепаться с отцом? — Дай ей чуточку свободы, но при этом будь рядом.
