— Это не чушь, Света, — делает паузу, замерев в миллиметре от моих губ. — Я влюбился в тебя как самый настоящий пацан. Куда не взгляни — везде мне кажешься ты. Знаешь, где я сегодня был? А хотя не утруждайся думать, все равно не угадаешь. Потому что я сам не знаю где я был. Я, твою мать, катался на машине, — усмехается мне в губы. — И сегодня я впервые в своей жизни дал взятку ментам, потому что я проехал на красный свет. А знаешь почему я нарушил столь важное правило? — зарываясь второй рукой в мои волосы и еще больше притягивая меня к себе, шепчет мне в губы Волков.
— Не знаю.
— Потому что в отъезжающем автобусе мне показалась ты. Хотя нет, не показалась… я был уверен, что это ты. Я схожу по тебе с ума, Света. Оказывается, так бывает. Наверное, это мне наказание за то, что я никогда не понимал и не осознавал, что чувствуют женщины, любившие меня. Свет, ну скажи, что ты хочешь? Я тебе это дам, обещаю, — шепнул и ласково прошелся языком по моим губам, не давая мне произнести ни звука.
Целует мягко, раздвигая мои губы языком, у меня же перехватывает дыхание, когда он углубляет поцелуй.
Почему-то сейчас у меня возникает стойкое ощущение, что он не остановится. Мне не противно, нет, напротив. Но ощущение неправильности не дает мне расслабиться даже сейчас, когда Волков ослабил хватку. А в следующее мгновение он только подтверждает мои догадки, когда оторвавшись от моих губ, подхватывает меня на руки, чтобы моментально уложить на кровать. Цепляюсь за его плечи, чтобы немного ослабить хватку, когда Кирилл утыкается губами мне шею и начинается лихорадочно целовать меня, постепенно спускаясь вниз.
И только, когда он впился губами чуть выше груди, всасывая кожу, и наверняка оставляя очередную отметину, во мне взыграл самый что ни на есть протест. Не так я хочу. Не так!
— Остановись, пожалуйста. Это слишком быстро, Кирилл. Остановись.
— Свет…
— Я не хочу. По крайней мере не сейчас и не так. Пожалуйста.
Облокотившись одной рукой о кровать, Волков долго смотрит на меня, тяжело дыша, а потом моментально откатывается в сторону.
— Прости меня… Тебе надо отдыхать, — после затянувшейся паузы, хрипло шепчет он, медленно садясь на кровать. — Я тебя не трону больше, пока сама не захочешь. Не бойся.
Встает с кровати и не смотря в мою сторону идет к двери…
Глава 40"
"Рано или поздно я все равно сорвусь. Вопрос исключительно во времени. Уверенно говорить «не трону» становится не то что сложно, почти нереально в свете неконтролируемых эмоций.
