Абсолютно все нормальные люди.
— Смотри что получается, Светлана. Вчера косметика, спрятанная под кроватью, сегодня уже тушь на ресницах, а через полгода что, брюхатая внучка?
— Ну зачем ты так говоришь?! Как я вообще могу быть беременной, когда меня даже никто не целовал?! Зачем ты так со мной? — вместо ответа на мой истерический всплеск, бабушка лишь усмехается.
— Чтобы стать шлюхой как твоя мать, или просто забеременеть, целоваться совсем не обязательно, — выхватывает из моих рук сумку и, совершенно игнорируя мой протест, начинает в ней копошиться.
— Отдай! — тяну руку к сумке, на что получаю удар по ладони.
— Кстати, смею тебе напомнить, что твоя мать тоже не родилась шлюхой, ими становятся в процессе жизни, моя дорогая. Тоже между прочим хлопала глазками, пользуясь красивым личиком, этакий ангелочек с виду. Однако, оказалась слаба на передок, моего сына ей не хватило. Аппетиты не те. Надеюсь, твой аппетит еще не поздно усмирить, — выбрасывая содержимое сумки на пол, как ни в чем не бывало продолжает она.
— Не понимаю, как я могла все это пропустить.
— Да что это?! Все красятся! Мне двадцать один год! Я просто накрасила тушью ресницы. Все! Что в этом такого ужасного? Ты же сама… сама красишься. Почему мне нельзя? — молчит! Тупо молчит, рассматривая мой телефон. — Там ничего нет, как и во всей моей сумке!
Меня не слышат или делают вид, что не слышат. В какой-то момент, мне это так надоело, что единственное, на что меня хватило, так это молча уйти в свою спальню.
На автомате скидываю с себя одежду, натягиваю спортивные штаны и толком не успеваю натянуть футболку, как получаю хлесткий удар по ягодицам.
— Ты что?! — резко поворачиваюсь к бабушке и снова не успеваю отреагировать, как получаю очередной удар скакалкой, только уже по рукам.
— Дрянь ты такая!
— Хватит! Что ты творишь?!
— Столько я в тебя всего вложила, и для чего все это? Чтобы получить очередную шлюху?! — снова удар по рукам только с такой силой, что на коже моментально появляются полосы.
— Прекрати, мне больно, — пытаюсь увернуться, но удары все равно продолжаются, если не по рукам, так по всему телу. — Все, я не буду больше краситься, не буду! Довольна? — выжимаю из себя, прикрывая лицо руками.
— Это я у тебя спрошу, как ты будешь довольна, когда будешь переходить с одного члена на другой."
"— Ну зззачем ты так говоришь?! — от обиды наворачиваются не только слезы, но и черт возьми, я начинаю заикаться.
— Пятнадцать лет коту под хвост.
