— Мам, у меня куча дел, давай я вечером приеду и все… нет, завтра приеду и все обсудим. Ты только скажи, что ты вообще здесь делаешь, вы же должны были приехать только завтра?
— А у нас перенесли вылет на день раньше. Не бойся, все оплатят. Ну и не ждать же нам было поезда. Закупились и полетели уже на самолете. Кстати, вот сгущенка и конфеты. Покорми мою будущую невестку сладким. Это заменяет некоторые физиологические процессы. Может тебе тоже надо поесть сладкого, а Кирюша? Как там обстоят дела на этом фронте?
— Я не понимаю о чем ты говоришь.
— Ну как там дела?
— Там это где?
— В Караганде. Давай хоть ты не раздражай меня, и так твой папаша за двадцать дней мне все нервы вымотал своим занудством. Убила бы.
— В Караганде все спокойно.
— Спокойно? Как может быть спокойно двадцатилетней девочке с тридцатипятилетним мужчиной вроде тебя?
— Спасибо, что скинула нам обоим по году, но у меня правда нет времени. Давай завтра. Я приеду и все обсудим, ну кроме моей личной жизни, конечно.
— Ну просто скажи, как твои дела с этой девочкой.
— Мам, ты ничего не заметила?
— Ну ты красивый.
— Нет, не это. Я таким всегда был.
— А что?
— Я не девочка, вот что. Ты меня вечно путаешь с дочкой, которой у тебя все же нет. И я не Маша. И пора бы запомнить, что я не лялька, которая будет делиться с мамой вопросами сексуального характера.
— Ой, все. Неужели так сложно сказать — да, мама, я наконец-то обесчестил свою девочку. У нас все хорошо, и скоро мы сыграем свадьбу. И все. Нет, нужно столько словесного дерьма вывалить на меня, ну весь в Сашу.
Ну?
— Что ну?
— Баранки гну? Если ты не скажешь, то я не просто на тебя обижусь, я не расскажу тебе историю, от которой ты обалдеешь. А это очень важно, поверь мне. И не уйду отсюда.
— Ну пусть будет да.
— Я так и знала! Вот, кстати, очень важная история: мы, когда вчера летели, попали в жуткую турбулентность, я думала — все. Ни свадьбу не увижу нормальную, ни внуков, ни с невесткой не познакомлюсь. Правда, попрощалась мысленно со всем.
— И? Где логическое завершение этой важной истории?
— Эээ… вспомнила, я повернулась в окошко, и сказала про себя, «Боженька, дай мне знак, что у Кирюши все хорошо и он налаживает контакт со своей девочкой».
— И?
— И самолет тряхануло так, что я вырубилась до самой посадки. Это, наверное, в этот момент вы так хорошо налаживали контакт.
— Ты только что это придумала?
— Да, — как ни в чем не бывало бросает мама, поправляя бумаги на моем столе. — Но нас реально потряхивало.
