— Ну раз ты все же открыла дверь, может пригласишь меня внутрь? — несмотря на вопрос в типичной бабушкиной манере, голос у нее как ни странно не злой.
— Проходи, — отступаю в сторону, пропуская ее в квартиру. Закрываю дверь и поворачиваюсь к ней. Вот только ни она, ни я сказать что-либо друг другу не успеваем, потому что в прихожую тут же заходит Волков.
— Добрый вечер, Татьяна Николаевна, какая неожиданная встреча, — демонстративно застегивая рубашку, лениво бросает Кирилл. — Как ваша пневмония? Уже вылечили?
— Вашими молитвами.
— Да я вроде не молился.
— Кирилл… сделай, пожалуйста, нам всем чай. Он, кстати, в полке.
— В полке, так в полке. Проходите, Татьяна Николаевна, располагайтесь как дома. Только обувь снимите и все же не забывайте, что вы в гостях, — «дружелюбно» заканчивает Кирилл, в очередной раз направляясь на кухню. Не знаю то ли плакать, то ли смеяться, глядя на то, как он фактически издевается над бабушкой. Уж кто-кто, но она не привыкла к такому обращению.
— Я хочу поговорить с тобой наедине, если здесь это возможно, — скидывая с себя обувь, тихо произносит бабушка.
— Пойдем в спальню.
Прохожу вперед и, не оборачиваясь, иду в спальню. Совершенно не представляю о чем с ней говорить. Прожить столько лет под одной крышей и вот так не знать, что ей сказать — это очень странно. Открываю дверь в спальню и пропускаю бабушку первой.
— Я присяду?
— Конечно, — хватаю кофту с кресла и машинально убираю ее в шкаф.
Странное дело, никто мне сейчас не указывает на некий беспорядок в комнате, более того, в кой-то веки бабушка спрашивает моего разрешения, пусть только и присесть, но все же.
Вот только я все равно в ее присутствии чувствую себя каким-то загнанным воробушком. Выше нос и расправь плечи, говорю сама себе, присаживаясь на кровать. В конце концов, это моя временная квартира, я здесь хозяйка. Да меня за просмотром порно поймали, что уж может быть страшнее? Выдохнула и перевела взгляд на бабушку. Смотрю ей прямо в глаза, кажется, впервые не отводя взгляда. И только сейчас понимаю, что фактически не видела ее целый месяц.
Похудела. Однозначно похудела. Она скользит взглядом по моим ногам, платью, и слегка улыбнувшись, скидывает с шеи шелковый шарфик.
— Жарко что-то.
— Ты похудела.
— Постройнела. В моем возрасте — это даже полезно, — врет. Впервые в жизни со стопроцентной уверенностью могу сказать, что она врет. Я бы сказала, что сейчас она не выглядит здоровой как раньше. По-прежнему статная и красивая, но уставшая. Очень уставшая.
