И вообще, я не понял, где мой подарок? Я хочу сейчас же получить свой подарок. Живо, Светлана Васильевна, — шепчет мне на ухо, как только я вставляю карточку в дверь.
— У меня нет для тебя подарка. Откуда ему взяться, если я два месяца как безработная? Да ну что за ерунда с карточкой? Лучше открой дверь, я устала и хочу спать, — резко поворачиваюсь к Кириллу, вкладывая ему в руку карту.
— Надо было взять деньгу у мужа и купить ему подарок. Но если уж так вышло, что подарочка нет, то я могу принять кое-что другое, — игриво шепчет Кирилл мне в губы и ставит руки по бокам от моей головы.
— Подсказка, в качестве подарка я хочу тебя, — продолжает шептать, обдавая запахом алкоголя. Как ни странно, приятным запахом. А я видимо совсем чокнулась, он пьяный, а я все равно его хочу. И даже очень хочу, особенно смотря на его улыбку. Не так уж и часто он этим меня балует.
— Ты пьяный, — все что смогла я сказать вслух, подавляя в себе улыбку.
— Неа. Я не пьяный, а выпивший. Спорим ты тоже хочешь меня? — едва касаясь моих губ своими, все так же шепчет Кирилл.
И не дожидаясь моего ответа, медленно проводит дорожку поцелуев к уху, вызывая одновременно смех, желание и дрожь по телу.
— А если не хочу, — игриво шепчу я, когда Волков прикусывает мочку уха.
— А если нет — заставлю и отлюблю.
Прижался к моим губам плотнее и впился жестким поцелуем, выбивая из легких воздух. Сама толком не успела понять, когда одна его рука коснулась разгоряченной кожи моей ноги, и медленно провела, задирая платье неприлично высоко.
Мы, черт возьми, в коридоре, где может пройти любой желающий, а я стою в таком виде. Но Волкову, кажется, все равно. Вместо того, чтобы открыть дверь мы продолжаем целоваться как ненормальные. И если бы его пальцы не коснулись моих трусиков, наверное, я бы и дальше стояла, и продолжала это безумие. Перехватываю его руку, на что Кирилл только усмехается.
— Маленькая врушка, да ты хочешь не меньше меня.
— А я и не говорила, что не хочу, — шепчу ему в губы. — Я сказала, если не хочу. Убери от меня руки и открой эту дурацкую дверь, ибо я не буду заниматься этим в коридоре.
Давай уже.
— Этим, блин, этим. Уже полгода почти женаты, а ты все не можешь произнести нормальные слова, — бурчит себе под нос Кирилл, перехватывая из моих рук карту. — Сука, двести тысяч содрали, а дверь нормальную сделать не смогли, — усмехается Кирилл, проводя картой.
Правда по-настоящему стало смешно, а если быть точнее не смешно, когда никто из нас так и не смог справиться с дверью.
