— Правильно, только вы раньше времени сглотнули, Светлана, — правильно, неправильно, о чем он сейчас вообще говорит-понятия не имею! Такое чувство, что я горю. Дурацкий жар разливается по телу вновь, только с еще более усиленной волной. Или это у него такие горячие руки? А может я заболела?
— Сглотните, Светлана, — вопросительно поднимаю на него взгляд и наконец осознаю, что мне пальпируют щитовидку. Тупица! Сглатываю и ничего не получается. — Вам нехорошо?
— Хорошо, — все же усилием воли сглатываю и закрываю глаза.
Он что-то говорит про доли, перешеек, мышцу, но сконцентрироваться на его рассказе у меня все равно не получается.
— Светлана, приподнимите немного рукава кофты.
— Зачем? — испуганно произношу я, открывая глаза. И только сейчас понимаю, что руки с моей шеи он уже убрал.
— А просто так. Банальное любопытство.
— Что?
— Ничего, — сам берет оба моих запястья, приподнимает рукава и обхватывает своими руками.
Что это вообще такое? Он просто так трогает мои руки при всех? Что за бред, может я сплю? И только, когда Волков мимолетно переводит взгляд на свои часы, я вдруг осознаю, что он измеряет мой пульс.
Совсем крыша поехала…
— Знаете, Светлана, щитовидная железа у вас в норме, а вот сердце тарахтит как ненормальное. С чего бы это, не знаете?
— Нет, — вырываю обе руки, одергиваю рукава и тут же надеваю халат.
— Ну раз не знаете, попробуем разобраться. Даю вам всем десять минут на то, чтобы потренировались друг на друге. Давайте, птенчики, не стойте просто так.
Чего ж вы такие тормознутые?
Вопрос Кирилла Александровича естественно остался без ответа, а вот тормознутые птенчики, то есть мы, сразу принялись друг друга пальпировать."
"— Светлана, такая хрупкая девочка и так жмешь на шею, да еще и не туда. Дай сюда пальчик, — обхватывает мой большой палец и сам же на него и надавливает. — Пальчик на перешейке, идешь по нему и пальпируешь долю. Вот так, да? Чувствуешь? — чувствую, что мне дышат в затылок и я сейчас в обморок рухну. Рохля!
— Да, — выжимаю из себя, продолжая двигать пальцем.
— Что да? — шепчет мне на ухо.
— Ммм… просто да, — произношу я, шумно сглатывая.
— Смотри как быстро и вот уже-да, — усмехаясь произносит Волков и тут же отстраняется от меня. — Проделай то же самое с другой долей, можешь еще пальчиками поводить, Илье такое счастье вряд ли еще когда-нибудь перепадет. Только руки потом вымой, а то Худышкин уже вспотел.
Не знаю, как это терпит Илья, но я уже на исходе.
