И никакого острого состояния, требующего экстренного перевода в психиатрическую больницу у нее нет. Да ты и сам это знаешь, — так это психиатр! Ничего себе, и такие красавицы имеются в столь специфической профессии. — Ну подумаешь, человеку не нравятся ваши унитазы. Ну грязные они для нее, уж очень чистоплотная тебе попалась больная.
— Прям чистюля. Ты понимаешь, что она мне на уши все отделение поднимет. У нас одна санитарка и то, только до вечера. Кто будет убирать ее подарки ночью?
— Не знаю, Кир. Ну поговори с ней.
— Уже поговорил, я бы сказал очень конкретно поговорил, — несдержанно бросает Кирилл Александрович.
— Понятно. Она, наверное, после разговора с тобой и обделалась.
— Определенно до.
— Кирилл, ну отстань, никуда я ее не переведу. Ты ж наверняка уже накормил ее антиобсирайкой. Мы никуда ее не переведем. Смирись. К тому же, она скоро прекратит какаться.
— Ты вообще меня не слышишь? Она еще и мочится, Тань. Снимает памперс в палате и идет ссать в коридор. У меня уже больные видео снимают.
Выложат же в сеть, а потом отвечай, что за хрень творится на отделении.
— Тогда привяжи ее или накапай галоперидола. Или и то, и другое.
— Второе делал и дежурный, и я. Ее не берет, — шепчет Волков на ухо Татьяне с неизвестным мне отчеством. Интересно, а они действующие любовники или нет. Если бы я смотрела сериал о врачах, то безусловно сказала бы да. Стоп, а зачем я этим вообще интересуюсь? — И привязать тоже не могу, она орет, и больные в палате считают, что я ущемляю ее права.
— Тогда пусть испражняется где хочет, просто вовремя убирайте.
Все, Кирилл, отстань. Сказала никуда не переведу, значит не переведу. Запись я пришлю в электронном виде, распечатаешь, подпись мою сам поставишь. Хороших тебе выходных, — тянется к его лицу и целует! При всех целует! Правда, я не уловила куда, в щеку или в уголок губ. Господи, да о чем я думаю?!
Татьяна удаляется, негромко цокая каблучками по полу, а я смотрю ей вслед и понимаю, что снова завидую. Теперь ее каблукам. Дожила, блин…
— Что ты так смотришь на нее, Зайка? Ревнуешь?
— Красивая, вот и смотрю.
Нет, не так — она шикарная.
— Я надеюсь, ты не скрытая лесбиянка?
— Я же в парня влюблена, как я могу быть этой самой?
— Не думал, что это новость когда-нибудь прозвучит в положительном ключе. Значит нравится Танька?
— Очень.
— А мне нет. Ногти у нее ужасные. Терпеть не могу женщин с длинными когтями. Царапаются в процессе. А вот твои ногти мне нравятся, — переводит взгляд на мои руки.
